У тебя не так много времени, которое ты можешь провести на горе, я и так непростительно тебя отвлекла. Сама не понимаю, чем я думала.
– Вот именно, – сердито сказал Павел. – Я же спросил у тебя, будешь ли ты кататься, и ты заверила меня, что нет. Иначе я бы ни за что тебя не оставил. Горный склон – вещь сложная, и даже на самой простой трассе возможны всякие неожиданности, особенно для тех, кто первый раз встал на лыжи. Умение падать – целая наука, и до того, как ты его освоишь, на склоне делать нечего. Заруби себе это на своем хорошеньком носу.
– Не разговаривай со мной как с ребенком, – рассердилась вдруг Патриция. Оказывается, она все-таки довольно сильно испугалась, и сейчас страх выходил из нее вместе со злостью. – Глупо даже не попробовать встать на лыжи, если уж меня за каким-то чертом понесло на горнолыжную базу. Или прикажешь мне сидеть в номере? Как сэру Ланселоту?
– Я не могу ничего тебе приказать, – пожал плечами Павел. – Но ты ведешь себя глупо и неосмотрительно. Хотя, разумеется, это твое дело.
Хочешь свернуть шею – пожалуйста.
– Ты, кажется, кататься приехал? Вот и катайся, – отрезала Патриция, у которой от внезапной обиды вдруг на глаза навернулись слезы. Или это все тот же страх был тому виной? – Я не просила тебя меня спасать. Я сейчас пойду на подъемник и спущусь вниз, туда, где мне самое место, а ты катайся на здоровье.
– Погоди, ты точно уверена, что поедешь вниз? Я не хочу оставлять тебя одну на горе. Первая попытка не очень хорошо закончилась.
– Да, я абсолютно уверена.
– Тогда пошли, я провожу тебя до подъемника.
– Да не надо меня провожать. – Патриция вырвала руку, которую Павел взял, словно она действительно была несмышленым ребенком. – Я знаю, где подъемник, и уверяю, что не свалюсь с него. Я, конечно, идиотка, но не настолько.
– Ни минуты не считал тебя идиоткой, – пробормотал Павел. – Ладно, иди, раз ты такая самостоятельная, только, пожалуйста, будь осторожна."
"Патриция повернулась к нему спиной и бодро зашагала в сторону подъемника. Настроение у нее отчего-то резко взлетело вверх, хотя она и сама не понимала, почему именно.
И почему ее здесь все время как на качелях бросает от слез к веселью? Горный воздух так сказывается, что ли? Надо почитать, что пишут в интернете о влиянии на психику разреженного воздуха на большой высоте. Вот сейчас она вернется в дом и обязательно почитает.
Вокруг катались люди. Мелькнул синий пуховик Айгара, темно-зеленые куртки Сергея и Эдика, алой точкой заскользил вниз с горы Павел.
