Проснулась она, по обыкновению, гораздо раньше завтрака и даже обрадовалась, найдя в почте задание от шефа, которое требовало пары часов времени. Эти два часа можно было чем-то себя занять. Интересным, полезным и понятным.
Слышимость в большом доме была довольно хорошая, поэтому примерно в районе шести утра по местному времени Патриция стала непрошеной свидетельницей разговора за стеной – в люксе. В том самом, где жила семья Ратсепп с неугомонным сэром Ланселотом.
– Мамочка, ты спишь? – звонкий голос не оставлял сомнений, что юный сэр прекрасно выспался.
– Да, – сонный голос принадлежал Кайди.
– Ну, спи, спи, а я пойду на первый этаж.
– Мммм, зачем?
– Пойду поработаю.
– Над чем?
– Нарисую картинку, как вы с папой катаетесь на лыжах.
– Хорошо.
– Я не буду тебе мешать.
– Договорились.
– А можно я свет включу, тапочки свои не вижу.
– Можно.
– А где моя кофта?
– На стульчике.
На этом месте диалога Патриция не выдержала и начала смеяться, представляя, как рыжеволосая красавица с закрытыми глазами разговаривает со своим до невозможности деловым сыном.
– Нашел. Выключаю свет.
– Хорошо.
– Я пошел работать.
– Иди.
Из-за стены раздался грохот.
– Мама, я уронил стакан с водой.
– Ничего страшного, он пластмассовый.
– Я сейчас вытру.
– Хорошо, давай.
– Я включу свет, а то лужу не видно?
– Конечно, сыночек.
Какое-то время за стеной было тихо, только раздавалась какая-то еле слышная возня.
– Мама, я вытер, пошел работать, – снова раздался звонкий голос мальчика.
– Отлично, иди уже.
– А я тебе не перебил сон?
– Перебил.
– Тогда пошли работать вместе.
– Ну уж нет.
Соседская дверь скрипнула, по деревянной лестнице прошлепали легкие шаги, и снова стало тихо. Патриции на мгновение стало не по себе. Трехлетний мальчик был внизу, в гостиной, совсем один. Конечно, в доме его никто не обидит, а входная дверь наверняка заперта и камин погашен, но все-таки. Она вспомнила, как накануне слышала тихие шаги, словно кто-то вернулся в дом тайно, не желая привлекать внимание к тому, что выходил под снег.
Кстати, о снеге.
Патриция соскочила с кровати и подбежала к окну. Как писал поэт, «мело-мело по всей земле, во все пределы». Сугробы во дворе стали значительно выше, чем вчера, сквозь плотную пелену падающего снега по-прежнему было ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. Да, сегодня катания тоже не будет. И чем заниматься запертым в доме людям? Впрочем, это не было ее проблемой. Патриция вернулась в постель и углубилась в работу.
