"
"– Но биологи уверяют, что падающие лианы и кактусы не совсем те, которые мы знаем, – сказал Дорохов, также с удовольствием потягивая кофе со сливками; в палатке было не холодно, но комфортной температуру в пятнадцать градусов выше нуля назвать было трудно.
– Вполне допускаю известный тезис о панспермии, – сказал Дионисий Порфирьевич. – В том смысле, что жизнь на Землю занесена из космоса. Из чего следует, что и на других планетах, а также в других вселенных формы жизни приблизительно одинаковы и отличаются лишь воздействием природных факторов.
– Но почему эта панспермовая дрянь начала сыпаться к нам именно в тот момент, когда исчезли вертолёты?
– По-видимому, наши посланцы, сами того не понимая, запустили процесс сброса.
– Поэтому и не вернулись?
– Что вы имеете в виду?
– Они что-то там задели, нарушили некое равновесие, и в отместку местные владыки чёрного леса уничтожили их?
– Почему сразу – уничтожили? Оставили у себя в качестве заложников. Либо просто отрезали им путь обратно.
Всё может быть, даже то, что кажется нам невероятным. Я бы послал туда ещё один вертолёт с исследовательской группой.
– Какой вы упрямый, Дионисий Порфирьевич! Это же колоссальный риск после того, что произошло.
– А без риска мы ничего не узнаем. Да и портал может закрыться в любой момент.
Дорохов усмехнулся.
– Если закроется – это будет лучшим решением проблемы, особенно для функционеров Минобороны.
– Не стоит забывать, что по ту сторону иномерианы осталась племянница президента.
Генерал сморщился.
– Верно, я упустил это немаловажное обстоятельство из виду. Интересно, какое решение примет президент.
– Какое бы ни принял, надо срочно посылать в дыру иномерианы новую экспедицию. Другого способа выяснить причины пропажи вертолётов я не вижу.
Решение президента озвучил через час директор ФСБ, в очередной раз собрав руководителей отрядов и военных.
В автобус набилось больше тридцати человек, превратив его, по образному выражению полковника Савкина, в подобие немецкой газовой камеры для ликвидации военнопленных.
– Прошу тишины! – появился в автобусе Шарий; за ним втиснулся и моложавый черноволосый мужчина в пятнистом полушубке без знаков различия и такой же шапке с длинным козырьком. – Понимаю ваши чувства и заинтересован в скорейшем решении проблемы. Однако есть мнение президента, которое я и хочу озвучить.
Гул голосов в автобусе начал стихать.
