Бурые потеки, оставленные тушкой петуха, навсегда, кажется, впитались в дощатый пол…
Приподнимая юбки, стараясь не задеть ничего, я осторожно прошла вглубь алькова – туда, где, укрытая в полумраке, была еще одна завеса. Самодельная, состоящая лишь из бархатного полотна, перекинутого через какую-то балку под потолком. Завеса устроена была, очевидно, самой Аурелией – но вот зачем? За нею совершенно ничего не было. Лишь немного места на полу, как раз чтобы поместился взрослый человек. Кто-то прятался здесь все то время, покуда шел обряд гадания.
И, кажется, я догадывалась кто.
Я провела здесь не меньше четверти часа, осмотрев закуток с электрической лампой, обследовав и стены, и пол, и саму бархатную завесу. То и дело замирала и прислушивалась – будто духи лоа, к которым взывала Аурелия, и впрямь наблюдали за мной…
Жуткое место.
Конечно, я не рискнула бы идти сюда одна: успела передать Жану просьбу найти меня, как только освободится. Поэтому, когда услышала щелчок входной двери, вздохнула с облегчением.
– Был у Вальца, говорили об анализе, что успел провести Кох, – сообщил муж, без должного трепета оглядываясь во владениях креолки.
По-видимому, он считал эти комнаты отличным местом для приватных бесед, и только. Хотя результаты анализа и меня интересовали немало.
– Он исследовал мундштук Жанны? – воодушевилась я."
"– Да. Но мы были правы лишь отчасти. Актрису и впрямь отравили с помощью мундштука, только следы цианида найдены не снаружи, а внутри трубки.
Я не сразу поняла, к чему он клонит.
– Жанна выкурила отравленную папиросу. Не фабричную, а самодельную, табак в которой щедро был приправлен кристаллами цианида калия.
– Она выкурила отравленную папиросу в гостиной, покуда я была здесь, с Аурелией… – проговорила я и сделала элементарный вывод. – В гостиной оставались только Ева Райс и Мишель Муратов. Кто-то из них дал ей эту папиросу!
И, скорее всего, Мишель… – решила я для себя.
– И даже внезапный холод к нему Евы стал понятен.
Однако Жан резко мотнул головой:
– Я сам изъял портсигар Жанны, он всегда был при ней. Там найдена еще одна папироса с цианидом: Кох подтвердил. Боюсь, обе папиросы положили в портсигар заранее, намного раньше. И тому, кто это сделал, не обязательно было находиться рядом: он лишь терпеливо ждал, пока Жанна закурит отравленную.
– И снова – это мог сделать кто угодно, – вздохнула я.
