И теперь уж я их даже понимаю…
Жанна поманила стюарда, водрузила на его поднос пустой бокал и потребовала принести еще вина.
Она довольно выпила сегодня, даже Ева пару раз глянула на актрису с неодобрением. Но Ева смолчала – смолчала и я. Я знала эту женщину двое суток, кто я такая, чтобы делать замечания? Жанна даже не подруга мне. Еще и потому я до сих пор не понимала, зачем она мне рассказывает печальную историю своей жизни. Вино ли развязало ей язык – или все это спектакль, имеющий свою цель?
Ведь она догадывается о моем происхождении: Жанна ясно дала это понять! Или догадывается, или знает точно…
Но, какова бы ни была цель, наверное мне стоило подыграть.
– Жаль, что вам пришлось расстаться, – молвила я.
– Расстаться? – изумилась Жанна. – Да нет же, мы не расстались. Я просто-напросто сбежала от матери, разбила ее мечты и сделалась любовницей своего богатого – и теперь уже женатого – мальчика-красавца. Родила ему дочь, прелестную чернявую девочку. Представьте себе, когда я видела дочку в последний раз, ей было столько же, сколько вашей Софи теперь.
– О… – обронила я невольно. Но теперь хотя бы стал понятен столь явный интерес мадам Гроссо к моей дочери. – Что же случилось?
Я уже догадывалась, что ничего хорошего случиться просто не могло.
– Случилась жизнь, – поморщилась Жанна. – Мальчику своему я наскучила, а его родственники отобрали у меня дочь. Сказали, будто она умерла от чахотки – но я знаю, что они лгали, знаю! Конечно, у меня не было ни единого шанса ее вернуть… даже любовник матери не сумел ничего сделать.
Я отчаялась тогда, поклялась им отомстить и уехала далеко-далеко. Благодаря связям матери поступила в драматический класс в Париже, выучилась, с отличием выдержала экзамен. Работала и в «Жимназ», и в «Порт-Сен-Мартен». После, наконец, и в «Комеди Франсез». То были прекрасные времена, Лили, весь Париж меня обожал! Даже матушка, которую я выписала к себе, признала, в конце концов, что нынче женщина может добиться успеха и без мужской поддержки.
И замуж я выходила по любви, а не из расчета, кто бы что там ни говорил. Конечно, это была не та сжигающая любовь семнадцатилетней девочки… но все же я очень горевала, когда муж умер всего через полтора года. К слову, он оставил мне все свое состояние, благодаря которому я могу никогда более не выходить на сцену.
– Однако ж вы выходите на сцену, – заметила я."
"– Выхожу, – невесело признала Жанна. – К обожанию зрителя быстро привыкаешь.
