Однако хотя я и знаю, что контрабанда — нечестное занятие, но, Джулиан, сколько приключений вы пережили.
— Обычно все проходит гладко. Товары через несколько дней перевозят в Лондон, и мой напарник Харлан Уиттакер переправляет их покупателям. — Он вгляделся в ее лицо. — Вы врете мне, Софи. Я вижу, вы планируете свой поход на берег.
— Вы знаете, со мной никогда раньше не случалось приключений. Мне двадцать лет, Джулиан. Только подумайте, сколько вы уже пережили к тому времени? Вы участвовали в битве при Ватерлоо! Один раз — вот все, о чем я прошу.
Вы сами сказали, никакой опасности нет. Одно приключение, и я буду удовлетворена на всю жизнь. Никакие акцизные чиновники ни о чем не узнают. Ричарду никто ничего не скажет. — Она увидела, что он колеблется. — Я так устала читать о чужих приключениях. Пожалуйста.
Он кивнул, хотя и сам не мог в это поверить.
— Да! Вы такой чудесный! Ничего не случится! — И она заключила его в объятия.
Джулиан словно прирос к камню. Он чувствовал ее тепло.
— Нет, — сказал он и сделал шаг назад, но Софи не отпустила его, она просто сделала шаг вместе с ним.
Потом подняла глаза и улыбнулась.
— Вы не мой заботливый дядюшка, Джулиан. Вы — мой партнер.
Партнер? Что ж, это звучит лучше, чем… любовник? Муж?
— Партнер, Софи? — осторожно переспросил он.
— Да, я могу править лодкой, возможно, сгружать товары. Или, если вы предпочтете, я помогу сторожить их. Я могу делать все, Джулиан; вы увидите, как я полезна.
Софи его не отпускала. Джулиан чувствовал, как она возбуждена.
Она так молода, так беззащитна. Она леди и не должна участвовать в опасных приключениях, как мужчины — хотя, возможно, им тоже следовало выбрать приключения иного рода. Он взял ее ладони в свои, намереваясь отстраниться, но руки его не слушались. Вместо этого они обняли ее и прижали сильнее — он чувствовал, как стучит ее сердце. Она была высокой, но это было даже хорошо — они идеально подходили друг другу.
Джулиан опустил голову.
— Нет, — сказал он, почти касаясь ее губ. — Нет, я не могу.
Это не правильно. Вы слишком молоды, вы…
— Помолчите, Джулиан, — прошептала Софи и поцеловала его. Его губы раскрылись, но она не отскочила назад в ужасе, как, несомненно, должна была поступить. Нет, Софи издала тихий удивленный звук, потом открыла рот. Не широко, совсем чуть-чуть, достаточно, чтобы заставить его забыть о побеге из пещеры.
— Послушайте меня, Софи. Прекратите. Оставьте свой язык у себя во рту. Отойдите на три шага. А лучше на четыре.
