Я могу заниматься своими делами, ездить за покупками и главное… ах, не важно.
Что главное? Почему она не договорила?
Софи покончила с омлетом.
— Тетя Лия, мы с вами не виделись со дня похорон моей матушки. Надеюсь, у вас все в порядке?
— В порядке? Милочка, за порядок отвечает прислуга.
— Простите, я, кажется, сказала глупость. Я хотела спросить, как вы поживаете.
— Жизнь вдовы не изобилует развлечениями, — промолвила Лия… и улыбнулась.
Чему, скажите на милость?
— Если не ошибаюсь, мать Фарли живет в Бэтлсдине, всего в десяти милях от Йорка.
Наверное, ты часто навещаешь ее? — спросила Роксана.
— Невыносимо нудная старуха. С утра до ночи оплакивает своего драгоценного Фарли и твердит, что он утонул по вине Морского ведомства.
— При чем тут Морское ведомство? — удивилась Софи.
Лия взяла тост, намазала его толстым слоем масла и потянулась за вареньем.
— Понятия не имею. Она говорит, что первый помощник был пьяницей и тайным агентом.
— Чьим тайным агентом? — заинтересовалась Роксана.
— Не все ли равно? Она и меня зачислила во враги. Оказывается, я слишком быстро забыла ее сына.
— Почему? Ведь ты не нарушала приличий и выдержала год траура.
— Для нее год — не срок. Ей хочется, чтобы я соблюдала траур до конца своих дней. Мало того, она ставит мне в упрек отсутствие детей и заявляет, что я пренебрегала супружескими обязанностями.
— На это легко возразить. Ведь ваш супруг почти все время находился в море, — справедливости ради заметила Софи.
Лия равнодушно пожала плечами. Откуда такое завидное спокойствие?
И вдруг Роксану осенило.
— У тебя кто-то появился, правда? Он и есть то самое «главное»?
Лия широко улыбнулась:
— Да, появился. И сейчас он как раз в Лондоне.
— Значит, я угадала. А ему известно, что ты здесь?
— Конечно. То есть мы, разумеется, не договаривались заранее, и я приехала исключительно по просьбе отца, но мой знакомый непременно… Короче говоря, я пошлю ему записку. Он редкий человек.
— Она посмотрела на Роксану и ледяным тоном добавила: — Не вздумай с ним кокетничать. Он безупречный джентльмен и презирает всякое легкомыслие.
— Кокетничать? С кем? Я даже имени его не знаю.
— Ах, оставь! Вспомни, как ты заигрывала с Фарли, буквально преследовала его. Он мне все рассказал. Ему было страшно неловко.
Роксана отказывалась верить своим ушам. Что за бред? Она никогда не заигрывала с лордом Мерриком, более того, он ей совсем не нравился.
