Полагаю, будь мы с Софи знакомы чуть ближе, она бы дала волю чувствам и обругала родственницу последними словами. Сдерживаюсь изо всех сил, она выпалила, что тетя Лия постоянно оскорбляет Роксану, и поинтересовалась, как мне это нравится.
— Что ты ответил?
— Я сказал, что выскажу свое мнение после того, как познакомлюсь с той дамой.
Джулиан рассмеялся.
— В отличие от вас с Софи моя матушка никогда не стесняется в выражениях. Она побывала с визитом в Рэдклиф-Хаусе и сообщила мне, что леди Меррик — гнусная злобная фурия.
Но поверь, это еще не самое худшее.
— Да, я знаю. Вышеназванная дама находится в интимной… гм-м… дружбе с Ричардом Лэнгуортом.
Джулиан кивнул.
— Я еще не разобрался, в чем тут дело, однако это не случайное совпадение, уверяю тебя. Думаю, Ричарду стало известно, что матушка хочет женить меня на Софи. Не знаю, откуда он черпает сведения о нашей семье. Пока не знаю, но непременно выясню.
Девлин положил свои пистолеты в старинный футляр красного дерева."
"— Послушай, Джулиан, по-моему, тебе пора всадить в него пулю.
Разумеется, по-умному, чтобы не пришлось потом бежать из Англии.
— Обещаю обдумать твое предложение.
— Прекрасно. Все, я поехал к Корри Шербрук. Вдруг ее больше не тошнит, и по их особняку можно передвигаться, не опасаясь споткнуться о ночную вазу.
Что до Джулиана, то он сначала несколько часов работал с бумагами, а потом отослал Пенниворта и отправился в порт. По словам Харлана, среди тамошних грузчиков было полдюжины отчаянных громил, которые знали все ходы и выходы и могли что-то слышать о «Голубой звезде».
Возвращаясь домой, Джулиан вдруг почувствовал у себя за спиной чье-то присутствие. Враждебное присутствие. Что ж, на этот случай во внутреннем кармане его сюртука имелся заряженный пистолет.
Он медленно обернулся:
— Ричард.
— Три года назад ты сбежал из Англии сразу после похорон Лили. Ты так торопился, что не дал мне времени прикончить тебя. Зачем ты вернулся? Неужели надеешься на прощение? Думаешь, я когда-нибудь забуду, что ты сделал? Забуду, что ты разрушил мою семью?
Джулиан ответил ему с подчеркнутым спокойствием:
— Я знаю тебя и твою семью всю жизнь.
Мы вместе выросли. Я любил Лили. Любил. И ты радовался, когда мы с ней поженились. Как ты мог поверить в то, что я убил ее? Я никогда не причинил бы ей зла. Никогда, слышишь, даже если бы этот мифический любовник и в самом деле существовал.
Темные глаза Ричарда совсем почернели от бешенства.
— Ты сбежал, как презренный трус.
Джулиан пожал плечами.
