Я хочу насладиться дивными спектаклями.
«И покупками», — подумал он.
— И покупками, конечно. Ты же знаешь, я обожаю фешенебельные лавки Бонд-стрит.
Судя по всему, менее фешенебельные лавки Сент-Остелла она также не обходила своим вниманием. По крайней мере солидные счета исправно поступали в лондонскую контору и ложились на стол Харлана."
"— Кстати, и тебе непременно надо зайти к портному. Твой сюртук вполне хорош для итальянского общества, но для Лондона совсем не подходит. И сапоги у тебя, прямо скажем…
Да, ему действительно нужны новые сапоги, однако… Она поднялась с парчовой кушетки, погладила его по плечу и поцеловала в щеку.
— Мне не терпится уехать отсюда. Здешние дожди наводят на меня тоску. Я грубею, коснею и теряю форму. Пора сменить обстановку, а именно отправиться в Лондон. Причем на светский сезон, а не к твоему пресловутому управляющему.
Джулиан чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Да-да, из-под тех самых ног, одетых в те самые старые сапоги. Боже, он только что вернулся.
Ему хотелось жить Дома, управлять поместьем, играть со спаниелями, бегать с ними наперегонки по дорожке, обрывавшейся на скалистом берегу. В конце концов, ему надо увидеться с Ричардом Лэнгуортом и его отцом, бароном Перли, и понять, продолжают ли они винить его в смерти Лили.
— Право, мама, ты прекрасно обойдешься без меня. Ты можешь в любой момент отправиться в … Лондон, поселиться в нашем особняке и ни в чем себе не отказывать. Зачем тебе я, скажи на милость?
Она посмотрела на него с изрядной долей вызова.
— Ты не забыл, что ты мой сын, мой единственный сын, который отсутствовал три — три! — года? Я желаю продемонстрировать тебя обществу. Ты самый красивый мужчина в Англии! Пусть все это видят и завидуют мне.
Да что ж такое в самом деле?!
Он немного помедлил и многозначительно произнес:
— Существует еще одна леди по фамилии Монро — Лорелея, супруга твоего пасынка. Ты неизбежно столкнешься с ней в Лондоне. Подумай хорошенько.
По-моему, даже выщипывание бровей доставляет тебе больше удовольствия, чем встреча с Лорелеей.
У матушки были такие же густые темные брови, как у него, и он не однажды слышал ее охи и ахи, когда горничная — известная миру под именем Бедняжка Барби — каждые полторы недели удаляла лишние волоски.
— На сей раз я решительно и твердо поставлю Лорелею на место. Я не позволю ей изводить меня оскорбительными нападками. Она слишком много себе позволяет.
