Житель села Кежемского (позже названного Кежмой) И. А. Кокорин рассказал: «Мы увидели справа от себя (прямо на западе) летящее наклонно к земле на север огненно-красное пламя, раза в три больше солнца, но не ярче его: смотреть на него было можно, и видели, как пламя скрылось за горами на северо-западе. Как только пламя коснулось земли, послышались звуки, наподобие беспрерывной стрельбы из пушек».
Интересные вещи рассказывал в той же Кежме Т. Н. Науменко, бывший политический ссыльный (отбыв ссылку, он так в Кежме и прижился): «…в тайгу летела неправильной формы, еще более огненно-белая (бледнее солнца, но почти одинаковая с лучами солнца) несколько продолговатая масса в виде облачка, диаметром гораздо больше луны, без правильных очертаний… После первого не сильного удара, примерно через две-три секунды, а то и больше (часов у нас не было, но интервал был порядочный), раздался второй и довольно сильный удар грома.
Если сравнить его с грозовым ударом, то это был самый сильный, какие бывают во время грозы.
После этого, второго, удара комка уже не стало видно, но… полоса стала во много раз шире… и тут же, через более короткий промежуток времени, чем был между первым и вторым ударами, последовал третий удар грома, и такой сильный и как будто бы еще с несколькими внутри него слившимися ударами, даже с треском, что вся земля задрожала, и по всей тайге разнеслось такое эхо, и даже не эхо, а какой-то оглушительный сплошной гул; казалось, что этот гул охватил всю тайгу необъятной Сибири».
А дальше он рассказал, что в Кежме в то время жили около тридцати политических ссыльных, большинство с высшим образованием.
Когда все стихло, они сошлись на улице обсудить увиденное. И в конце концов пришли к выводу, что стали свидетелями падения «редкого и необыкновенного по величине метеорита». «Редкость» они усматривали еще и в том, что метеорит этот не был похож на обычные, которые некоторым доводилось раньше видеть: «…обычно, особенно при наблюдении таких полетов метеоритов вечером или ночью, нам виден только лишь огненный блеск головки и довольно длинного от нее, сравнительно узкого хвоста».
Здесь же и хвост был широкий, и двигался словно бы в стороне от огненного «комка», оставшись на небе после его «исчезновения…»
С. И. Привалихин (деревня Кова): «…увидел летящее как бы воспламенение, вытянутое: лоб шире, а хвост – уже, цветом, как огонь днем (белый), во много раз больше солнца, но много слабее его по яркости, так что на него можно было смотреть.
