Что немаловажно, Сталин высоко его ценил и питал к Чкалову нешуточную симпатию. Именно Чкалов добился у Сталина разрешения совершить на «АНТ-25» беспосадочный перелет Москва – Дальний Восток.
Полет прошел успешно. Все трое стали Героями Советского Союза. Доказали на практике: машина надежная. И вскоре Сталин дал разрешение на рекордный перелет. Опять-таки успешный (то ли байка, то ли быль: после возвращения на Родину кто-то спросил у Чкалова: «Валерий Палыч, а почему вы не взяли, скажем, четырехмоторную машину? Один мотор – это сто процентов риска».
Чкалов с усмешкой ответил: «Так ведь четыре мотора – это четыреста процентов риска». Вообще-то это в стиле Чкалова, острого на язык…)
Громов и его экипаж летели опять-таки на «АНТ-25».
Вот тут и Леваневский, такое впечатление, что, очнувшись от той самой депрессии, стал рваться в Америку. Как мы уже знаем, разрешение он получил. Немалую роль в этом сыграло письмо одного из руководителей Главсевморпути Янсона Сталину с просьбой принять Леваневского.
В письме Янсон дал Леваневскому самую лучшую характеристику: обладает высокой профессиональной культурой, осмотрителен, исполнителен, смел, волевой человек. Правда, тут же указал и недостатки Леваневского: огромное самолюбие и чрезмерное упрямство…
Почему Леваневский взял не трижды доказавший свою надежность самолет Туполева, а сырой, требовавший серьезной доработки «Н-209»? Причины известны только ему одному, а его уже не спросишь.
Собственная версия у меня вообще-то есть. В первом случае Леваневский стал бы третьим, совершившим перелет на машине Туполева. С «Н-209» он становился первым, кто достиг США на четырехмоторной машине. Не первопроходец, но все же… Почему бы и нет? Конечно, эту версию ни доказать, ни опровергнуть, но разве она абсурдная?"
"(Особо подчеркну: Сталин разрешил Леваневскому самому выбрать для себя любой самолет. Так что «Н-209» – это выбор исключительно Леваневского, никто на него не давил, а все предостережения он отвергал.
Чрезмерное упрямство, как и было сказано…)
Итак, 12 августа 1937 года в 18 часов 15 минут «Н-209» взлетел…
И словно в небе растаял. Никто никогда более не видел ни самолета, ни летчиков. Хотя… Вполне возможно, это касается только самолета. Но об этом – в свое время.
На следующий день в два часа дня с борта «Н-209» поступила вселяющая нешуточные надежды радиограмма: «Пролетаем полюс».
