Через панорамное окно во всю стену виднелся Гребной канал, за ним раскинулась Газпром-арена, а дальше, на сколько хватало глаз, расстилался Петровский фарватер. Красотища, блин. Будь у меня такая квартира, каждое утро начиналось бы с того, что я стоял с чашкой кофе в одних трусах и глядел вдаль. Именно в одних трусах, чтобы шокировать всевозможных соседей и дать понять всем, что я хозяин этой жизни.
Святослав, хвала всем богам, появился не только в нижнем белье. Он вообще походил на какого-то молодого и успешного бизнесмена — идеально сидящий костюм, лакированные туфли, уложенные волосы.
Не то чтобы я завидовал — если бы я в Выборге намазал волосы гелем, надо мной бы пацаны примерно полгода издевались. А от таких тесных туфель всегда потели ноги. Но выглядел Великий Князь хорошо, это я признавал даже учитывая нашу взаимную «симпатию».
Был он не один. Тот самый Марат тоже оказался в костюме, только уже более простом. Интересно, специально такой надел, чтобы не выглядеть хорошо на фоне босса или у этого Башки просто вкуса нет? Несмотря на то что мы с этим ведуном были знакомы лишь заочно, никаких приятных чувств он не вызывал.
Эти двое появились в гостиной, глядя в планшет, который держал Святослав, и что-то бурно обсуждая. Однако увидев меня, Великий Князь замолчал и улыбнулся. Если бы кто его не знал, подумал бы, что это очень даже приятный парень и с ним можно вести дела. Жалко, что я не страдал амнезией.
— Красиво, правда? — спросил он.
— Очень, Ваше Величество. Меня ради этого сюда везли?
— Ты вообще-то с Великим Князем разговариваешь, — сурово поглядел на меня Башка.
— Мы и так ищем-ищем тебя, а тебя все нет и нет нигде.
— Думаю, все затянулось из-за того, что ты повторяешь слова по два раза, — съязвил я.
— Держите себя в руках, господа, — усмехнулся Великий Князь. — Вы еще подеритесь. Марат, скажи, чтобы нам принесли чай. Матвей, ты же будешь чай? — поинтересовался Святослав.
— С удовольствием, Ваше Величество. Надеюсь, он бесплатный.
Князь усмехнулся, но ничего не ответил.
Очень хотел Марат, судя по его лицу, но сдержался. Ведь ему Святослав приказал не собачиться. Я небрежным жестом руки проводил его, мол, давай быстрее. Судя по красному лицу Башки, ему это очень не понравилось. Не то что я смерть как хотел кого-нибудь выбесить. Но уже понятно, что с этим рубежником мы друзьями не станем. А мне как-то нравилось, когда все происходит открыто. Честнее так, что ли."
"В ожидании чая, я снял куртку, положил ее на диван, а сам сел за стол.
