Леопольд неожиданно посадил Алену на переднее сиденье, а сам устроился со мной позади. И неслучайно. Как только мы тронулись, он стал говорить.
— Так…Слушай внимательно, Матвей, будет Поверенный от Профсоюза нечисти, поэтому ты должен отвечать четко и без ошибок.
— Кто будет?
— Их представитель. Суккубат вовремя вносит взносы в казну, почти не нарушает закон и ведет себя относительно пристойно. Они очень недовольны тем, что их инкуба убили. Хорошо, что ты почти сразу сообщил мне об этом, мы успели подготовиться.
Я слушал его и пытался не удивляться. У них тут у нечисти Профсоюз? Помнится, когда я убил анцыбала, хватило небольшой фальсификации и моих слов, чтобы убедить воеводу в невиновности несчастного рубежника. Ну, еще пришлось пообещать откупиться от Водяного Царя. Видимо, здесь нечисть вовремя поняла, что если она будет действовать разобщенно, то в конечном итоге бедолаг раздавят. Хотя чего я хотел — недаром Санкт-Петербург город трех революций.
— Так… — продолжил Леопольд. — Убитого инкуба звали Григориан.
И он ранее был замечен в агрессивном отношении к нечисти. Что нам только на руку. Скажешь, что он просто набросился на тебя, поэтому ты был вынужден защищаться. К тому же, это не так уж далеко от истины. О том, что ты попытался помешать ему утащить девицу говорить не стоит.
— Потому что он был в своем праве, — догадался я.
— Именно, — кивнул собеседник.
Жалко, что у чужан нет своего профсоюза.
— У нас два свидетеля, у них никого. Все будет довольно просто, — пообещал Леопольд.
— Хорошо, а что с Аленой?
Я понял, что задал самый важный вопрос за сегодня. Потому что этот мужественный и гордый мужчина неожиданно нахмурился. А после совершил и вовсе немыслимое, начертил какую-то форму и вложил в нее хист. Судя по исчезнувшим посторонним звукам, нас теперь никто не слышал.
— Ты рубежник, это одно, к тому же не самый последний, ведун. Тебя мы по-любому не отдадим, — скороговоркой произнес он. — А она не просто чужанка — пустомеля. Их никто не любит. Они и не наши, и не их.
Застряли где-то посередине…
— Что с ней будет? — спросил я еще раз.
— Нечисть захочет отомстить. Так сказать, сорвать на ком-то злость. Кровь за кровь, понимаешь.
— Леопольд, что с ней будет?! — уже сжал желваки я.
— Да ничего, воевода возьмет обещание держать язык за зубами и отпустит. И тогда Суккубат рано или поздно с ней расправится. Если она не согласится, то воевода упечет ее в чужанскую больницу для душевнобольных. Оттуда она уже не выйдет.
