Он вообще не произнес ни слова и делал вид, что все прошло именно так, как и задумывалось. Интересно, а что, если на это и был расчет? Что я проявлю свою несдержанность и выставлю себя в худшем свете. Только ради чего?"
"— В Подворье заедем завтра, — сказал он. — Сейчас я отвезу тебя и твою нечисть в квартиру, которую вам сняли. Познакомлю с человеком, которого Великий Князь отрядил тебе помогать. А сам отправлюсь по делам.
Значит и про нечисть в портсигаре знает. Что-то вся эта движуха мне нравится все меньше и меньше.
Такое ощущение, что я подопытная мышь в клетке, за которой кто-то пристально наблюдает.
* * *— Так чего делать, сс… будешь?
— Наслаждаться Петербургом. Мне же так Великий Князь велел. Можно даже совместить приятное с полезным.
— По девкам продажным сс… пойдешь, что ли?
— Вот если бы это сказал Гриша, было бы не так обидно. Но от тебя, Юния, я этого совсем не ожидал. Продажной любви я предпочитаю ту, где не надо платить. И дело не только в том, что я жлоб.
— Сс… — произнесла Лихо. Интересно, что она имела в виду?
Я еще раз выглянул в окно.
Леопольд, здоровенный амбал, комплекцией походивший на перекормленного Валуева, продолжал прожигать взглядом мостовую. Хотя, кстати, глаза у него добрые. Наверное, если он убьет кого, то будет очень сильно расстраиваться. Короче, гулять надо без него.
— А разве есть что-либо лучше, чем выпить на закате, да не где-нибудь, а на питерской крыше? — продолжал свою лекцию бес.
— Так, Гриша, сегодня никаких крыш, — отрезал я. — Сидите здесь, еды и выпивки у вас хватает.
— Но, хозяин, я хотел провести Митьку по местам боевой славы.
— Что-то мне подсказывает, что мы под этими понятиями подразумеваем разные места. Короче, сегодня никуда не высовываемся. Еды и выпивки у вас хватает. Поняли? Не слышу?
— Поняли, — нестройно и не очень радостно протянула нечисть.
А я же решил, что мне нужны определенные гарантии. Хватит уже всем доверять на слово. Особенно тем, в чьих словах ты не очень уверен. Грише же обмануть — как нечего делать.
Поэтому я пощупал печати, которыми была увешана квартира. Вот странное дело, тут их около шести, причем о назначении большинства оставалось лишь догадываться. Что скажешь — хорошие штучки, мощные, созданы спецами.
Когда мы только вошли в квартиру с Ткачом, эти печати меня ощутимо придавили. Рубежник тут же что-то сделал, будто даже пару слов прошептал, и давление тут же ослабло. Он заверил, что печати мне не навредят, напротив, защитят. Думаю, не прям от всего.
