Пот градом катился по лицу, а ноги ходили ходуном. — Но с рядом условий.
— Что?! Я раздавлю тебя, как вошь!
— Раздавишь, — поморщился я, утирая пот. Теперь судорога прошла по всему телу… — Но Юния твоей не станет. Придется искать ее по всему миру. Я же отдам тебе добровольно, если мы заключим договор.
На крона было больно смотреть. Нет, во-первых, мне действительно было больно сейчас что-то делать. Во-вторых, для него моя фраза выглядела, как если бы светской леди вроде Собчак выдали швабру, тряпку и ведро и заставили мыть солдатские казармы.
Гигант передо мной ворочал мысли внутри своей большой головы. Мне даже хотелось попросить его делать это быстрее. Стоять рядом становилось тяжелее с каждой секундой.
Наконец крон разродился:
— Чего ты хочешь, человечек?
Обидно, я вообще-то ведун. Меня вон и Великий Князь знает. Жалко, что для этого товарища Святослав вряд ли будет авторитетом.
— Первое, ты оставишь поселение в покое. Ты и твои тв… создания.
На лице крона промелькнуло нечто вроде мимолетной улыбки.
Держу пари, ему этот Фекой вообще не уперся. Однако бог кивнул.
— Второе, ты освободишь пленников, которых забрал.
Теперь крон задумался. А после непродолжительного молчания ответил:
— Только тех, кто остался в живых.
У меня от этого замечания сердце сжалось. Анфалар, Анфалар. Что-то мне подсказывало, что в плену ты едва ли вел себя мирно. Однако я кивнул.
— Тех, кто остался. И третье, ты дашь нам уйти. После этого я отдам тебе Юнию.
Крон кровожадно улыбнулся и протянул мне руку.
А я не без дрожи пожал ее. И стало еще больнее. Я на минуту ощутил всю ту мощь, которой обладал крон. Будто с плоскогубцами в трансформаторную будку влез и теперь стоял, дергаясь, как эпилептик на вечеринке под дискошаром. А в теле ощущения были, словно на меня экскаватор наехал.
Все же Лихо оказалась необычайно мудра. Ведь сказала, что можно забрать данное слово назад. Сейчас я находился в искренней растерянности. Потому что не знал, как одолеть эту громадину.
У которой, к тому же, еще есть и определенные способности к превращениям.
Однако несмотря на боль всего тела, мы смогли принести клятвы. После чего крон, к моему необычайному облегчению, отпустил меня.
— Жди здесь, человечек.
И умчался прочь так же стремительно, как и появился. Я тяжело выдохнул и посмотрел ему вслед, мокрый как мышь и усталый, словно вагон в одиночку разгрузил. Дождался, пока бог скроется и вытащил Трубку. А затем выпустил Лихо наружу.
