Мне не хотелось больше слушать слова благодарности Форсварара, а старика будто переклинило на «спасибо». Хотя его можно понять, еще вчера он понимал, что находится в безвыходной ситуации, и город скоро будет разрушен, а сегодня все благополучно разрешилось. К тому же, Фекой самим своим существованием напоминал о Лихо и кроне.
Правда, уйти по-английски не получилось. Анфалар вызвался проводить меня, хотя я едва ли мог потеряться с Компасом. Но попробуй скажи этому горячему изнаночному парню с временным лицом старика «нет».
Мы проскользили с ним совсем недалеко, выбравшись подальше от города, после чего Анфалар хлопнул меня по плечу и пришлось остановиться. Чего это он задумал? Собственно, я бы не удивился, если бы сейчас рубежник заявил, что от меня одни проблемы и лучшим вариантом будет моя смерть.
— Сегодня ты спас меня, — спокойно сказал старик голосом Безумца.
— Простого «спасибо» было бы достаточно, — ответил я.
— Нет, не достаточно. Человек приходит в этот мир один. Также он один и умирает. Но ему необязательно идти одному на всем протяжении жизненного пути.
— Анфалар, тебя какой-то скальд укусил?
Забавно, что слово «рэпер» в местном наречии не существовало. Опять произошла автозамена.
— Нет. Я говорю от чистого сердца, — сказал рубежник и мне даже стало неудобно. — Мне повезло, что я встретил тебя. Таким другом можно только гордиться.
— Анфалар, я тоже рад, что ты мой друг, — ответил я, рассчитывая, что на этом наш обмен любезностями закончится.
— Позволь мне стать твои названым братом? — серьезно посмотрел на меня Анфалар.
— Ну… хорошо, — пожал плечами я. — Почему бы и нет.
Рубежник удовлетворенно кивнул и вытащил со Слова кривой нож. Полоснул им себе по ладони и протянул руку мне. Зараза! Мотя, вот ничему тебя жизнь не учит. Что мешало спросить, что от тебя требует это самое братание? Дурак и есть дурак.
Но тут уж ничего не поделаешь. Сказал «А», говори и «Б». Я вытащил нож Спешницы и провел им по ладони, занимаясь своим самым нелюбимым занятием — членовредительством.
После этого Анфалар, можно сказать, против моей воли, пожал мне руку. А дальше было уже все знакомо.
Мой хист на мгновение смешался с хистом нового «брата». Это замирение, что ли? Так бы сразу и сказал. Не успел я обрадоваться, как сердце словно на жаровню бросили. Меня сегодня решили прогнать по всем видам боли. Перед глазами все поплыло, голова загудела, тела я вовсе не чувствовал.
Нет, это не простое замирение. Было тут что-то еще, более серьезное.
