И все они касались, само собой, судьбы Лихо. Как мне одолеть крона? Вопрос на миллион. Лично я ничего не мог противопоставить этой громадине. И что делать? Что бы посоветовала Юния, будь она рядом?
Я даже задумался и прикрыл глаза, представляя. Получилось лишь что-то вроде: «Сс… к рубежнику все приходит в свое время». Только что делать, если сталкиваются два рубежника? По этой логике, побеждает тот, кто сильнее. Тогда все правильно, к крону сама пришла Лихо.
— Так… Ты что, уснул, что ли? — толкнул меня Лео.
Занятый своими размышлениями, я и не заметил, что мы остановились у знакомой парадной.
— Да, задремал. Счастливо, — выскочил я из машины.
— До завтра, — с некоторыми вопросительными интонациями сказал Леопольд.
Я так устал, что даже дразнить Лео чем-то вроде «посмотрим» не стал. У него тоже жизнь не сахар, если уж я ему в нагрузку достался.
Что интересно, дома меня встретила полная тишина… и порядок. Я зашел на кухню попить воды и с сомнением поглядел на убранный стол и, похоже, вымытые полы.
Точно-точно, еще вчера крошки были, прилипшие к плинтусу. Хотел выкроить пару часов, чтобы убраться, да закрутился. Что интересно, из комнаты раздавалось богатырское посапывание Алены. Бабушка всегда говорила, что крепче всего спят люди с чистой совестью.
На свет, пусть и не сразу, но ко мне выбрался понурый черт.
— Дяденька, я тебе в дальней комнате постелил.
— Хорошо, Митя, спасибо.
— А Алена Николаевна правду говорит, что она теперь приспешница?
— Истинную, — кивнул я, ставя пустой стакан на стол.
— А что?
— Ничего, — грустно вздохнул Митя.
Казалось, что он легче бы перенес новость о возвращение под крыло Большака. Я решил разобраться с этим всем завтра. Меня хватило лишь на то, чтобы дойти до кровати и брякнуться в одежде.
Боль пришла сквозь сон. Точнее, сначала она снилась. И только спустя какое-то время я понял, что чувство вполне реальное. Тот самый расползающийся по нутру холод, от которого нельзя скрыться.
Я открыл глаза, поняв, что уже скрючился в позе эмбриона. Кстати, несмотря на лед внутри, постель была вся мокрая. И ладно если бы погода способствовала. Так наоборот, второй день шел мелкий дождь.
С кухни раздавалась ритмичная музыка и, на удивление, мелодичный голос. Я, чуть пошатываясь, поднялся на ноги, и превозмогая боль, отправился поглядеть, что там происходит.
Алена сидела в коротком и слишком откровенном пеньюаре.
