Тюки, которые я забрал у Форсварара, больше походили на снопы. Разве что самую малость поменьше. Совсем чуть-чуть. Но сейчас они заняли значительную часть гостиной. Я даже прикинул — в проем не пройдут. Да, дела.
— Опт, — коротко ответил я. — Так дешевле.
— Может, лучше вынести все за гостиницу? Там у них есть подъезд для личного транспорта. Я сейчас с администрацией договорюсь и закажу… грузовик. И, Матвей, вот деньги, о которых мы говорили.
Я взял четыре стопки пятитысячных купюр и кинул в рюкзак. А после загрузил тюки с крестсежем обратно на слово, и мы спустились вниз.
Я, чтобы не терять времени, сразу вышел на задний двор и сложил тюки прямо у выхода. А после вернулся к Светлане. Та, со свой знакомой улыбкой, от которой не было антидота, уже заканчивала переговоры.
— До скорого, — сказала я Рыкаловой. — Если что-то еще будет нужно, пишите.
— Матвей, но мы не обговорили самое важное. Маркетинг, название готовой продукции, оформление, налоги.
— Светлана, в этом плане я вам доверяю, как себе. Что до названия, что в вам в голову взбредет, то и клейте.
«Рыкалин» или «Зоринова трава». Можно вообще совместную фамилию придумать «Рызо» или что-нибудь в таком духе.
— Давайте, Матвей, я и правда сама еще подумаю, — со вздохом ответила мне Светлана. Видимо, мой творческий порыв ее не убедил.
Ну и ладно, ну и не больно-то хотелось. Самое главное, я поставил галочку в этом деле, получил деньги — можно заниматься более насущными делами, не отвлекаясь на всякие мелочи.
Я сел в машину и скомандовал:
— Теперь в тот магазин камней.
Как он там, «Данила-мастер»?
— «Каменный цветок», — поправил меня Лео, заводя машину. — Здесь недалеко.
— Чего это так быстро отстрелялся, майн херр? — ехидно спросила Алена. — И почем сейчас час мужского внимания? Хотя какой час, минут десять от силы, да?
Я глубоко вздохнул, пытаясь вспомнить мудрые слова бабушки. «Большая сила — это большая ответ…». Так, это не бабушка говорила, а дядя. Причем, не мой. У меня и родственников больше никаких не было. А, вот: «Бог не посылает нам испытаний, которые мы не могли бы выдержать».
Не скажу, что я был очень верующим, но определенное утешение в подобных словах имелось.
Надо Алену воспринимать как данность. Глядишь, после нескольких недель с ней меня из себя вообще уже ничего не выведет. Стану как буддийский монах, об меня можно будет доски ломать."
"Сейчас я лишь достал четыре пачки денег и помахал у Алены перед носом. Как ее удар не хватил — оставалось только догадываться.
