Тайный дневник Верити

И смотрит на меня, но не с гневом, а с извинением. Поднимается на лестницу, помогает мне встать, обхватывает за талию и ведет вниз. Приводит в спальню, закрывает дверь и крепко меня обнимает. Я утыкаюсь ему в шею, пытаясь избавиться от образа Верити.

– Прости, – говорю я. – Я просто… Может, я слишком мало сплю… Может…

– Это я виноват, – перебивает Джереми. – Ты работала две недели без перерыва. Ты истощена. А потом я – мы – это паранойя. Чувство вины. Не знаю, – он берет в ладони мое лицо. – Думаю, нам обоим нужно минимум двенадцать часов крепкого сна.

Я уверена, что я ее видела. Можно сваливать это на усталость или чувство вины, но я ее видела. Видела все. Сжатые кулаки. Разгневанное лицо, прежде чем она развернулась и ушла.

– Хочешь воды?

Качаю головой. Я не хочу, чтобы он уходил. Не хочу оставаться одна.

– Пожалуйста, не бросай меня сегодня одну, – прошу я.

Выражение его лица непроницаемо. Он слегка кивает и говорит:

– Не брошу. Но мне нужно выключить телевизор и запереть двери.

Я иду в ванную, чтобы умыться, надеясь, что холодная вода поможет мне успокоиться. Напрасно. Когда я возвращаюсь в спальню, Джереми закрывает дверь на замок.

– Я не могу остаться на всю ночь, – говорит он. – Крю может испугаться, если проснется и не обнаружит меня на месте.

Я залезаю в кровать и смотрю в окно. Джереми ложится рядом и обнимает меня. Я чувствую, как бьется его сердце – почти так же быстро, как мое.

Я пытаюсь следовать за его дыханием, чтобы замедлить свое. Дышу носом, потому что челюсть слишком сильно зажата. Джереми целует меня в висок.

– Расслабься, – шепчет он. – Ты в порядке.

Я пытаюсь расслабиться. И, возможно, у меня получается, но лишь потому, что мы лежим довольно долго, и мышцам становится трудно держать напряжение.

– Джереми? – шепчу я.

Он проводит большим пальцем по моей руке, давая понять, что меня слышит.

– Возможно ли… Может ли она симулировать свое состояние?

Он отвечает не сразу. Словно всерьез размышляет над моим вопросом.

– Нет, – наконец отвечает он. – Я видел снимки.

– Но люди поправляются. Повреждения заживают.

– Знаю. Но Верити не смогла бы такое изобразить. Никто не смог бы. Это невозможно.

Я закрываю глаза. Он пытается убедить меня, что знает ее достаточно хорошо и уверен – она на подобное не способна.