Тайный дневник Верити

Я хочу отвести взгляд, сделать вид, что чем-то занята, но совершенно очевидно, что я на него пялилась – в такой-то позе, положив голову на руки. Если я теперь попытаюсь это скрыть, будет еще хуже, поэтому я просто мягко ему улыбаюсь.

Он не улыбается в ответ, но и не отводит взгляда. Мы поддерживаем зрительный контакт несколько секунд, и я чувствую, как его взгляд все переворачивает у меня внутри. Интересно, что он испытывает, когда я смотрю на него.

Он делает медленный вдох, поднимается с кресла и уходит в сторону причала.

Там он берет молоток и начинает отдирать оставшиеся доски.

Видимо, ему хотелось посидеть в тишине, чтобы его личное пространство не нарушали Крю, Верити, сиделка или я.

Нужно выпить ксанакс[1]. Я не принимала его уже больше недели. Меня от него мутит и становится сложно сосредоточиться на писательстве или исследованиях. Но я устала от происшествий в этом доме, от которых у меня бешено ускоряется пульс, как сейчас. Адреналин подскакивает, и я не могу взять себя в руки.

Джереми, Верити, книги Верити – что-нибудь обязательно сказывается на моем уровне тревожности. Моя реакция на этот дом и его обитателей мешает сосредоточиться куда сильнее, чем небольшие побочные явления.

Иду в спальню и ищу в сумочке таблетки. Но, не успев открыть пузырек, слышу вопль со второго этажа.

Крю.

Бросаю пузырек на кровать, вылетаю из комнаты и бегу вверх по ступеням. Я слышу его плач. Звук раздается из комнаты Верити.

Мне очень хочется развернуться и побежать в противоположном направлении, но я понимаю, что он – маленький мальчик, и может быть в беде, и поэтому я иду дальше.

Добравшись до двери, я распахиваю ее, не постучав. Крю лежит на полу и держится за подбородок. Его руки покрыты кровью. Рядом с ним на полу лежит нож.

– Крю? – я опускаюсь, поднимаю его и несу в ванную комнату в конце коридора. Там я сажаю его на столешницу.

– Дай посмотреть.

Отрываю его трясущиеся пальцы от подбородка, чтобы открыть доступ к ране. Она кровоточит, но похоже, не слишком глубокая.

Подбородок порезан ровно снизу. Видимо, он упал с ножом в руке.

– Ты порезался ножом?

Крю смотрит на меня, широко распахнув глаза. И качает головой, возможно, пытаясь скрыть, что у него был нож. Уверена, Джереми этого не одобрит."

"– Мама говорила, я не должен трогать ее нож.

Я замираю.

– Так сказала твоя мама?

Крю не отвечает.

– Крю, – продолжаю я и беру полотенце. Душа уходит в пятки, но я пытаюсь скрыть страх и мочу полотенце водой.