Тайный малыш от бывшего

Инесс так и не ответила. Лида прислала поцелуйчики и фото в обнимку с Пушинкой. Мои сладкие кошечки только недавно проснулись и нежились в кровати, после суток, проведенных в больнице с мамой Лиды.

Спустился на завтрак в ресторан, пообщался со Стефаном, с Хансом. Мужчины извинялись, настаивали на том, чтобы я неделю провёл в отеле за их счёт, с тарифом «всё включено», в знак извинений, но я сказал, что мне нужно вернуться домой, к любимой жене и её больной маме.

С пониманием закивали, всё же в знак извинений заставили принять от них комплимент – частный самолёт, чартерный рейс, который я всё же принял и полетел в Россию на нём, лишь бы к Лиде быстрее вернуться.

Домой я летел один, без Инесс. Партнёрша, наконец, прислала сообщение, что она задержится в Германии на несколько дней, у неё здесь живёт подруга, а также хотела встретиться напрямую с представителями немецких брендов, раз она уже здесь.

Ясно. Обиделась. Хоть и делает вид, что всё хорошо. И спецом обратно со мной не полетела, соврав про подругу.

Честно, я поступил как скот! И чувствую себя сейчас полнейшей скотиной! Если бы можно было вернуться во вчерашний день? А как сейчас исправиться – не знаю.

Лида с тёплой верой отпустила в командировку, Инесса помогла выбить согласие у немцев на контракт. Ну что же делать?!! Убивать себя за это? Искать выход, как-то сгладить ситуацию. Перетерпеть. Проще говоря, действовать. Акцентировать мысли таким образом, что случившийся инцидент был ошибкой, подставой, против моей воли.

Я весь полёт думал, как буду Лиде в глаза смотреть? Как буду обнимать и целовать после того, как эти губы и руки ласкали тело другой. Отвратительно!

Токсичная горечь во рту не покидала меня ни на секунду… И медленно уничтожала.

* * *Я ходил сам не свой несколько дней. Совесть меня линчевала по кусочкам, разъедала до адской боли – врагу не пожелаешь подобных ощущений. Как казнь и пытка самая настоящая.

Кое-как выдержал встречу с Лидой, после измены. Держался. Пытался держаться. А самому пипец противно, блевать от себя охота! Когда Лидочку обнимаю, губами её губы ласкаю и руками по стройному телу шарю.

Грязный я. Грязный, ничтожный, испорченный! Раз сто руки вымыл и рот перед приездом, но всё равно думал, что я весь в грязи и пропах другой.

Завалил Лиду подарками, в рестораны возил, на прогулки, по магазинам, пытаясь в тайне загладить вину.