Тайный наследник для миллиардера (СИ)

Так что надеюсь, что уже до конца года…

— До какого конца года, Полина? — удивленно смотрит на меня Арсанов. — Ты сегодня отдашь мне все бумаги, и максимум до конца месяца вы с Богданом отправитесь в клинику.

У меня пересыхает в горле, а глаза, наоборот, увлажняются. Меня переполняют чувства, от которых грудь сдавливает, будто оттуда выкачали весь воздух.

— Тимур, — только и получается прошептать, но он подносит к моим губам ладонь и легко касается тыльной стороной.

— Ты что, думала, будет по-другому? Я позволю тебе и дальше работать по выходным, чтобы еще год собирать на операцию?

— Как… — мне все еще трудно говорить, — как мне отблагодарить тебя, Тимур?

— Если ты поможешь мне с Соней, то это я тебя должен буду благодарить, — отвечает он серьезно.

— Но чем я могу помочь? — спрашиваю удивленно.

— Как ты помогла, когда мне пришлось улететь, — взгляд Арсанова обжигает. — Она тянется к тебе и к Бодьке. Переезжайте к нам, Полина, у меня большой дом. Я выделю вам целый этаж.

— Нет, Тимур, я не смогу жить… у тебя, — я чуть не говорю «с тобой», вовремя прикусываю язык.

— Как скажешь, — Арсанов выглядит разочарованным, — в любом случае это не отменяет моего участия в Бодьке. Но мне жаль, не буду лгать.

— Нам пора, завтра рано вставать, — избегаю смотреть ему в глаза, слишком противоречивые чувства меня сейчас раздирают.

— Пойдем, позовем детей, — предлагает Тимур, я поспешно киваю.

Мы идем к ним, но Соня с Богданом слишком увлечены, поэтому нас не замечают. И мы невольно слышим их разговор.

— Мне нравится твой папа, Соня, — говорит мой сын, — я тоже хотел бы себе такого.

— А мне твоя мама, — отвечает девочка, сидя на тахте и болтая ногами. — Хочешь, я поделюсь с тобой папой?

— Хочу, — говорит сын.

— А ты поделишься со мной мамой?

Богдан думает дольше, но его ответ я уже не слышу, меня берут за талию и оттаскивают в сторону.

— Слышала? — раздается над ухом прерывистое дыхание.

— Они дети, Тимур, для них это игра… — блею я несвязно, но он разворачивает меня лицом, и мы встречаемся взглядами.

— Нами поменялись, Полина, — в глазах Арсанова пляшут смеющиеся черти, — так что хочешь, не хочешь, придется подчиниться.

И пусть на меня упадет весь этот ресторан, если я не хочу подчиниться. Ему. Прямо сейчас. Но я лишь растерянно моргаю, не имея никаких сил, чтобы возражать.