Тайный наследник для миллиардера (СИ)

— Так, слушай меня, — Тимур справился быстро, Бодька тот уже вовсю шмыгал носом, — на следующей неделе соберется консилиум. Знаешь, что это такое? Это когда много хороших врачей собираются, чтобы посмотреть твою историю болезни, твою ножку и решить, в какой клинике быстрее тебя вылечат. И вы с мамой сразу туда полетите. До этого времени ты будешь ездить по дому на коляске, там очень много места, вот увидишь. А на второй этаж я буду тебя носить. Мы же договорились, что я теперь твой папа, а каждый отец помогает своему сыну.

Ты обязательно будешь ходить, Богдан, я тебе обещаю. Ты мне веришь?

Он смотрел на склоненную макушку, поникшие плечи и испытывал необъяснимую нежность к мальчику. Почему он так реагирует на, в общем-то, чужого ему ребенка? Только потому, что он сын Полины?

Нет, точно не поэтому. Что-то было в самом мальчике, что вызывало у Арсанова целый калейдоскоп очень разных эмоций.

Тимур видел много больных детей, потому что как у любого нормального крупного бизнесмена у него был благотворительный фонд.

И у его сотрудников тоже болели дети, серьезно болели. Он многим помогал, и конечно эти дети вызывали жалость. Сочувствие. Желание помочь.

А здесь был страх. Страх, что он не справится, и не Богдан, а Тимур. Как будто это у него самого неправильно срослась нога, как будто это ему предстояла операция."

"Господи, лучше бы ему! Насколько тогда было бы легче.

Все это оказалось еще тем сюрпризом для Тимура. Он всегда считал себя достаточно эмоционально холодным и уравновешенным.

Вся эта сентиментально-романтичная шелуха была точно не про него. Та же Нина вечно жаловалась и упрекала его, что он такой отмороженный.

А здесь «поплыл» как растаявшее лужицей желе.

— Посмотри на меня, Бодька, ну? — сказал он мягко, но требовательно. Богдан быстро вытер ладошками щеки и вскинул голову, глядя на Арсанова с такой преданностью, что у него внутри все перевернулось. Тимур переспросил и постарался, чтобы прозвучало строго: — Ты веришь мне?

Смотреть на детские слезы было невыносимо.

В точности так он не мог спокойно реагировать на слезы Сони. Может все дело в том, что он отвозил Полину в роддом, и тогда между ним и мальчишкой возникла эта связь?

Пугающая связь, потому что…

Потому что его чувства были точно такими же, как к собственной дочери. Выходит, кровное родство не настолько важно? Вон и Соня к Полинке тянется …

— Верю, — ответил мальчик. — Только можно я с вами в больницу полечу? Мне с вами не так страшно будет. И не так больно.