С тоской смотрю на темные окна своей квартиры. Так долго чинят вентиляцию, даже подозрительно... Бросаю быстрый взгляд на Артура. Он как раз осторожно достает Федю, прижимает к себе.
- Тихо, сынок, спи, это папа, - успокаивает его. Выглядит при этом так трогательно, что у меня слезы наворачиваются.
В роли отца Артур прекрасен. Когда нужно — строг, в особые же минуты, как сейчас, внимателен и добр. Всегда надежен. Он не раздражается, не повышает голоса. Впервые меня посещает мысль, что Артур старается дать своему ребенку то, чего, возможно, не дополучил в детстве сам?
Глупости! Уверена, у него прекрасные отношения с родителями.
Но чем дольше я об этом думаю, тем сильнее себя накручиваю. В тот момент, когда мы заходим в квартиру, у меня щеки полыхают от злости!
- Не будем будить, хорошо? - говорит Артур полушепотом.
- Я планировала его искупать, но... ладно, дадим себе поблажку сегодня. Отнесешь в детскую?
- Конечно.
Я быстро снимаю с Феди кроссовки, и Артур идет по коридору. Ловлю себя на мысли, что совсем не беспокоюсь по поводу того, сможет ли Артур аккуратно уложить и раздеть Федю.
Доверяю ему.
Сама же иду в кухню, открываю холодильник и достаю бутылку вина.
Артур застает меня через пару минут, хлопающей шкафами в поисках штопора.
Всё понимает без слов. Подходит к столу, достает бокалы. Откупоривает бутылку, разливает вино.
- Спасибо, - говорю я. Принимаю бокал и осушаю его почти залпом. - Можно еще?
Артур смеется и вновь тянется к бутылке.
- Я не понимаю, просто не понимаю! - говорю я, заламывая руки и меря кухню шагами.
- К моим родителям нужен особый подход, - говорит он уклончиво.
- Подход — это жить с ними в разных странах, изредка встречаясь и исполняя незначительные прихоти, чтобы те отвязались и можно было вновь разъехаться на неопределенный срок?
Артур пожимает плечами. Не отрицает.
- У меня в голове не укладывается! Я так скучала по своим родителям, пока жила в Турции! Мы часто висели на телефоне. А Таня... сестра - мой самый близкий человек! У тебя же папа с мамой.
.. Боже, Артур, прости, но они ведь видят, как ты относишься к Феде. Как смотришь на нег, как гордишься. И вместо того, чтобы поддержать... - Я делаю еще глоток вина и иду на поразительную наглость, передразниваю Регину Альбертовну: - Артур в два года понимал, как надо себя вести в общественных местах!
Испуганно замираю и смотрю на Манапова. Кажется, перегнула. Сейчас он грубо осадит меня, поставит на место. Как бы там ни было, это его родители, мне не следовало.
