Тайный оракул

Выходить надо незамедлительно, но…

– Мы не спали всю ночь, – перебила меня Мэг. – Нам нужно немного отдохнуть.

Удивительно, теперь она заканчивала за меня мои предложения.

На этот раз я не стал оспаривать ее логику. И как ни жгло желание броситься в лес на поиски детей, действовать следовало осторожно. В этом деле я не мог промахнуться. И уже не оставалось сомнений, что Зверь сохранил жизнь своим пленникам. Они были нужны ему, чтобы заманить меня в ловушку.

– Тогда заканчиваем. – Хирон поднялся на передние ноги.

 – Отдыхайте, герои мои, и готовьтесь. Боюсь, грядущее потребует от вас всех ваших сил и ума.

22

Вооружены до зубов

Боевой укулеле

Магический бразильский платок

Богам Солнца непривычно спать днем, но мне все же удалось немного вздремнуть.

Когда я проснулся ближе к вечеру, лагерь пребывал в состоянии лихорадочного возбуждения.

Причиной волнения послужило исчезновение Кайлы и Остина. Люди были так взбудоражены, что никто уже не мог соблюдать привычное расписание. Исчезновение раз в несколько недель какого-то одного полубога, вероятно, воспринималось здесь как приемлемая потеря.

Но когда в ходе обычного, планового мероприятия без вести пропадают сразу двое, это воспринимается как предупреждение: безопасность не гарантирована никому.

Известие о нашем совещании в пещере уже распространилось по всему лагерю. Близняшки Виктор затолкали в уши ватные шарики – чтобы не слышать голосов оракулов. Джулия и Элис забрались на лавовую стену и, вооружившись биноклями, прочесывали лес, рассчитывая, конечно, обнаружить рощу Додоны.

Вот только я сильно сомневался, что они смогут увидеть за деревьями лес.

Куда бы я ни направился, мне никто не был рад. Сидевшие на причале Дэмиен и Кьяра лишь недовольно зыркнули в мою сторону. Шерман Ян, когда я попытался заговорить с ним, только отмахнулся. Занимался он тем, что украшал дом Ареса осколочными гранатами и пестрыми палашами. На сатурналиях он определенно получил бы приз за самые устрашающие праздничные украшения.

Даже Афина Парфенос смотрела осуждающе с вершины холма, словно говоря: Это все твоя вина.

Она была права. Если бы я не допустил захвата Пифоном Дельф, если бы уделял больше внимания другим древним оракулам, если бы не лишился своей божественности…

«Прекрати, Аполлон, – упрекнул я себя. – Ты прекрасен, и тебя все любят».

Но верить в это становилось все труднее. Меня не любил отец, Зевс. Не любили в Лагере полукровок. Не любили Пифон, Зверь и его товарищи в «Триумвират холдингс».