Тайный оракул

Так вот мы и заполучили двух полубогов по цене одного!

Я не выдержал и, испустив гортанный рев, бросился на императора с одним намерением: свернуть это жалкое, волосатое подобие шеи. Германцы, конечно, убили бы меня раньше, но до такого унижения дело не дошло. Споткнувшись о человеческий таз, я рухнул и проехался на животе по костям.

– Аполлон! – Мэг подбежала ко мне.

Я перевернулся на спину и отбрыкнулся, как капризный ребенок.

– Обойдусь и без твоей помощи! Неужели ты не понимаешь, кто твой опекун? Чудовище! Император, который…

– Молчи! – предупредил Нерон.

 – Только скажи «который играл на скрипке, пока Рим погибал в огне», я прикажу Винсу и Гэри содрать с тебя кожу и пустить ее на доспехи. И ты не хуже меня знаешь, что скрипок в те времена еще не было. Кстати, Великий пожар Рима начал не я.

Я поднялся на ноги.

– Но ты извлек из него пользу.

Стоя лицом к лицу с Нероном, я припомнил все гнусные детали его правления – безрассудные излишества и чрезмерную жестокость, ставившие в неловкое положение меня, его предка.

Нерон был из тех родственников, которых обычно не приглашают на пир по случаю луперкалии.

– Мэг, на глазах у твоего отчима огонь уничтожил семьдесят процентов Рима. Десятки тысяч людей погибли.

– Я был в тридцати милях от Рима, в Анцио! – проворчал Нерон. – И сразу же вернулся и лично руководил пожарными бригадами!"

"– Только лишь тогда, когда огонь подступил к твоему дворцу.

Нерон закатил глаза.

– По крайней мере, я успел спасти самое ценное здание!

Мэг накрыла ладонями уши.

– Перестаньте спорить. Пожалуйста.

Из всех вариантов – спорить, помогать Нерону или умереть – первый представлялся наиболее предпочтительным, поэтому я продолжал:

– После Великого пожара он, вместо того чтобы заново застроить домами Палатинский холм, возвел на этом месте новый дворец – Домус ауреа.

– Ах да, – мечтательно произнес Нерон. – Золотой дом. Он был прекрасен. Собственное озеро, три сотни комнат, золотые фрески, выложенные жемчугами и алмазами мозаики – наконец-то мог жить, как и подобает человеку!

– Ты посмел воздвигнуть стофутовую бронзовую статую на газоне перед дворцом! – вскричал я.

 – Статую, которая изображала тебя в образе бога Солнца. Другими словами, ты имел наглость притворяться мной!

– Действительно, – согласился Нерон. – Та статуя продолжала жить даже после моей смерти. Говорят, она прославилась как Колосс Неронский! Статую перенесли в гладиаторский амфитеатр, который стали называть в ее честь – Колизеем. – Нерон выпятил грудь.