Тайный оракул

(Паоло утверждал, что все дело в его бандане цветов бразильского флага, которой он обмахивал их. Спорить с ним у меня не было ни малейшего желания.)

Что касается непосредственно лагеря, то разрушения могли быть много хуже. Перестроить причал труда не составляло. Оставленные ногами Колосса кратеры предполагалось использовать как стрелковые окопы или пруды для разведения карпов.

Сильнее всего пострадал павильон с трапезной, но Нисса и Харли уверяли, что Аннабет Чейз сумеет все перепланировать, как только вернется.

И если все пойдет как надо, к лету его можно будет перестроить.

Немало досталось и домику Деметры. В пылу сражения я этого не заметил, но, разворачиваясь к берегу, Колосс ухитрился на него наступить. Вообще, разрушительный маршрут автоматона виделся теперь совсем не случайным, а очень даже спланированным: он вышел на берег, растоптал Четвертый домик и направился обратно в море.

Учитывая, что случилось с Мэг Маккаффри, я все больше склонялся к тому, чтобы видеть в этом дурной знак. Для Миранды Гардинер и Билли Нг в доме Гермеса поставили дополнительные койки, но они, потрясенные и притихшие, дотемна сидели среди руин в окружении выросших из мерзлой земли маргариток.

Усталость не помешала мне уснуть, как не помешали ни сопение Кайлы и Остина, ни похрапывание Уилла, ни даже наполнивший комнату меланхолический аромат распустившихся на подоконнике гиацинтов. Но я не мог не думать о дриадах, воздевших руки к огню в лесу, и Нероне и Мэг. Стрела Додоны, висевшая в колчане на стене, помалкивала, но я не сомневался, что ждать ее высокопарных наставлений долго не придется.

И ее предсказания относительно моего собственного будущего не сулили ничего хорошего.

На рассвете я тихонько встал, взял лук, стрелу и боевой укулеле и поднялся на вершину Холма полукровок. Сторожевой дракон Пелей меня не узнал и, когда я приблизился к Золотому руну, предостерегающе зашипел. Пришлось сесть чуть поодаль, у подножия Афины Парфенос.

Не узнал, и ладно. В это утро мне не хотелось быть Аполлоном.

Во всех разрушениях, которые открывались с вершины холма, был повинен я. Я был слеп и благодушен. При моем попустительстве окрепли и набрали влияние римские императоры, среди которых оказался и мой потомок. Я допустил ослабление некогда могучей сети оракулов и даже потерю Дельфов. Из-за меня едва не прекратил существование Лагерь полукровок.

И Мэг Маккаффри… Ох, Мэг, где ты?

Приказ этот, достаточно туманный, оставлял возможность отправиться на ее поиски.