Ну, я и разложил все это папочке, предложил хорошие отступные и решил с ним вопрос. Ему ничего не оставалось, как принять мое решение. А с его дочерью я как-нибудь справлюсь. Я ей ничего не должен.
– Умно, брат. Не ожидал, что ты сможешь найти выход из своего брака. Айдаровы не выпускают из своих рук, то, что к ним попало.
Усмехаюсь, вспоминая Эмму. Она стоит того, чтобы избавиться от этого камня на шее в виде брака с Айлин.
Но прежде надо разобраться с угрозами. С этим гораздо сложнее, что выводит меня из себя: продвижений ноль.
Он явно на пять шагов впереди, знает обо мне все, и я у него под «присмотром». Поэтому нет никакой возможности после развода сразу же забрать Эмму себе.
Не только из-за угрозы.
Не простит. По глазам ее сегодня видел: не сможет простить. Даже несмотря на то, что чувства есть. Ничего не в прошлом.
– О чем хотел поговорить, Дава?"
"– Я на днях ее видел.
Тимур
Внутри все обдает кипятком. Мне не надо переспрашивать, кого Дава имеет в виду. Кто-то внутри сжимает мое сердце в кулак и отпускать не собирается.
Оказывается, способность чувствовать мне еще не ампутировали, хотя я был уверен, что мое сердце давно лишь орган по перекачке крови.
Выжидающе смотрю на друга. У него точно есть что-то важное для меня – Хакимов не из тех, кто будет попусту болтать, распространяя сплетни.
Но Давид не спешит делиться мыслями. Его взгляд меняется, становясь темнее, злее. Он ведет челюстью, смотря мне куда-то за спину.
Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто пришел.
Я чувствую по удушающе – сладкому аромату духов, который тут же вбивается в ноздри.
Айлин.
Моя «милая» женушка откуда-то прознала, куда я поехал, и пришла лично посмотреть, на кого я ее променял, и не сижу ли сейчас в обнимку с проститутками.
– Добрый вечер, Давид, – ослепительно улыбаясь, Айлин опускается на диван рядом со мной, попутно задевая мое бедро. Тут же поглаживает его, положив вторую ладонь на колено. – В твоем огромном доме так скучно и одиноко, ты же не против, если мы проведем вечер вместе?
Айлин проводит носом по моей щеке, не обращая внимания, что я даже не поворачиваюсь в ее сторону.
Держу себя в руках, потому что, несмотря на то, что вырос на улице, я не поднимаю руку на женщин и не повышаю голос, тем более, публично. Но Айлин откровенно нарывается.
– Официант, можно меню? – вскидывает руку, чтобы привлечь его внимание, а второй намертво цепляется в мой локоть.
Немая сцена.
