Тайный роман

Луиза затруднилась бы подобрать слова, чтобы выразить свое желание, но слова не понадобились, потому что совершенно инстинктивно она прижалась к Энтони всем телом и рот ее был податлив, уступчив и требователен одновременно. И теперь в его горле родился глухой звук, похожий на стон.

Мужчина вдруг отстранился, приподнял ее лицо, чтобы видеть глаза и потребовал:

– Скажи мое имя еще раз.

Луиза взглянула на него и не увидела нежности в красивом лице. Он выглядел как человек, огромным усилием воли сдерживающий свои порывы… и еще как человек, испытывающий голод, снедающий его тело и душу.

Губы ее горели, и, пожалуй, сама она испытывала те же примитивные, но очень искренние чувства.

– Энтони, – повторила Луиза, и голос дрогнул. Но не от страха, а от желания. И еще раз, более низким, зовущим тембром: – Энтони…

Он опять привлек ее к себе и принялся целовать шею, ключицы, вырез платья. Почувствовав, как зубы прикусывают кожу, она задохнулась, ошеломленная новым взрывом чувственности. Это то, что нужно, поняла Луиза.

Такая страсть поможет забыться, изгонит страх, сотрет окровавленные образы Терлоу и лорда Гэвина из ее памяти, пусть и ненадолго.

Столбридж тем временем подхватил ее на руки и донес до входа в зимний сад.

– Открой дверь, – велел он.

Она слепо нашарила ручку, повернула, и он ногой распахнул дверь. На них обрушилась волна влажного теплого воздуха, запах цветов и свежевскопанной земли.

Столбридж донес ее до какого-то подобия верстака, служившего рабочим столом, и поставил на ноги.

Вернувшись к входу, он закрыл и тщательно запер дверь, подошел, обнял Луизу, и она почувствовала, как пальцы его скользят по застежкам корсажа.

Она с удивлением осознала, что эти руки, столь умело обращавшиеся с замками и отмычками, дрожат. И еще она почувствовала, что дыхание его стало быстрее, словно он боролся с собой. Она положила руки ему на плечи и ощутила, как каменно напряжено его тело.

Луиза прикрыла глаза и мысленно пожелала, чтобы все сбылось.

Да, он любил свою невесту Фиону, но, может быть… может быть, в его сердце найдется местечко и для нее?

Корсаж распахнулся, и Луиза порадовалась, что зимний сад погружен во тьму. Теперь ее грудь прикрывала лишь тончайшая ткань сорочки.

Столбридж жадно целовал ее шею, его ладонь обхватила упругую грудь. Пальцы сжали сосок, и Луиза застонала от тех восхитительных ощущений, которыми ее тело опивалось на ласку.

– Луиза, что ты со мной делаешь, – услышала она.