Тайный роман

В первую секунду она не поняла, почему он выглядит как-то необычно. Но, тут же, сообразила, что все дело в простой одежде, сменившей изысканный костюм. Столбридж был одет как рабочий, а не как джентльмен. В руке он тоже сжимал револьвер.

– Стой, где стоишь! – зарычал Куинби. – Или я прострелю ей череп. Клянусь, я сделаю это!

– Отпусти ее, Куинби, и я позволю тебе уйти через тоннель, – ровным голосом сказал Энтони.

– Я уйду, но она пойдет со мной. Брось оружие, или я убью ее.

– В этом нет необходимости, – мягко сказал Столбридж, осторожно приближаясь к столу.

 – Все твои дела подошли к концу – и здесь, и с Гастингсом. Эта партия в вашей игре закончилась, и счет не в твою пользу. Уходи, я не стану тебя преследовать.

– Остановись! – Куинби почти хрипел – столько ярости было в его голосе. – Стой сейчас же, иначе я вышибу ей мозги!

– Как скажешь. – Энтони остановился подле стола.

– Брось оружие на пол и оттолкни ногой, – велел Куинби.

– Тебе нужно бежать и спасать свою жизнь, Куинби, – вкрадчивым голосом сказал Столбридж, не двигаясь с места.

 – А леди будет тебя только задерживать. Советую поторопиться. Клемент Корвус выяснил, что ты ведешь собственную игру у него за спиной, и что-то мне подсказывает, что он не пришел в восторг от такого самоуправства.

– А мне плевать, – рычал Куинби, лицо которого побагровело от гнева. – Я сам себе хозяин.

– Правда? – с интересом переспросил Энтони. – Почему-то мне кажется, что у Корвуса на этот счет другое мнение. А уж у мадам Феникс тем более. Они оба считают тебя слугой.

Ты их лакей, Куинби.

– Нет! Я не лакей! Мой отец был джентльменом, таким же, как ты, сукин сын! Может, я и родился в канаве, но моя кровь благороднее, чем у Корвуса, и ничуть не хуже твоей. И то, что отец так и не женился на матери, ничего не меняет!

– А скажи, как долго ты состоишь в любовниках у мадам Феникс?

– Давно, – с довольной усмешкой отозвался Куинби. – Так давно, что она готова выйти за меня замуж.

– Да? – удивился Столбридж. – И ты собираешься на ней жениться? На хозяйке борделя?

– Мадам Феникс – это Виктория Гастингс, – подала голос Луиза.

– Ах, вот оно что, – задумчиво протянул Столбридж.

– Да, вот так. – В голосе Куинби звучало торжество. – Я женюсь на ней, Столбридж. Она принадлежит к высшему обществу. И пусть ваш чертов высший свет никогда не признает меня, но он вынужден будет признать моих детей и внуков.

– На вашем месте я бы не рассчитывала, что Виктория Гастингс сдержит слово, – подала голос Луиза.