Сама же вернулась к столу и обыскала его в поисках канцелярского ножа или чего-то еще, чем можно пустить себе кровь. Но, кроме перьевой ручки, ничего не нашла. У ручки был металлический наконечник. Однако он заканчивался крошечным шариком для легкого скольжения по бумаге. Такой я точно себя не пораню, разве что разрисую.
Надо признаться, сама мысль о кровопускании вводила меня в ступор. Это в книгах и фильмах отчаянные героини направо и налево режут себе ладони грязными ножами, а потом делают вид, будто нет никакого пореза.
Меня пугала боль, мутило при одной мысли о крови и о возможном заражении.
Руки тряслись, пока я рылась на столе, в ящиках, которые были не заперты, и на полках.
Мелькнула мысль пойти в приемную и поискать что-то подходящее у Джиллиан. Но я не хотела привлекать внимание стражи. К тому же дала обещание никуда не ходить.
Расстроенная, я бухнулась в кресло. Подперла щеку рукой и посмотрела на гербовник. Снова ранить палец острым углом книги казалось мне не очень хорошей идеей. Но, похоже, придется…
Было больно.
Порез моментально набух. Кровь начала собираться в крупные капли. Почти теряя сознание, я подняла ладонь над книгой.
Кап… кап…
Пришлось на секунду закрыть глаза и отдышаться.
Кап… кап…
Капли падали одна за другой. Некоторые попадали прямо на камень и с шипением испарялись на нем. Но были такие, что падали на обложку и расплывались на ней безобразными пятнами.
Впрочем, тошнота отступила. И порез уже не особо болел, хотя смотреть на него без содрогания я не могла.
Еще и время текло мучительно медленно.
Каждый миг – как тысяча лет. У меня внутри все дрожало от нетерпения. Но ничего не происходило. Пока внезапно камень не засиял. Так ярко, что я, вскрикнув, зажмурилась и закрыла лицо здоровой рукой.
Сияние вскоре померкло.
Я осмелилась посмотреть на гербовник и ощутила, как меня захлестывает радость. Он выглядел абсолютно новым! Будто только сошел с печатного станка. А кровь из ранки капала все медленнее и медленнее. Пока порез не покрылся тонкой розовой пленочкой.
Вот уж не думала, что у меня ускоренная регенерация. Помнится, в прошлый раз ее не было. Я три дня с порезом ходила.
Удивленная, взяла приготовленные салфетки и вытерла кровь. А затем начала лихорадочно перелистывать новенькие, вощеные, пахнущие свежими чернилами странички.
Наконец добралась до нужного раздела. Мои ожидания оправдались – он полностью восстановился. И да, среди прочих гравюр, была гравюра моего медальона.
Затаив дыхание, вгляделась в рисунок.
