Все, чего я хотела, это стать ближе к обладателю этих глаз.
Стать с ним единым целым.
Никогда прежде я не испытывала таких ощущений. И не знала, как с ними справиться. Как им противостоять.
А Айзен продолжал смотреть так, что весь мир казался бессмысленным, вся вселенная сжалась до него одного. До его завораживающих глаз…
Часть меня уже покорилась ему. Капитулировала сразу и безоговорочно.
Но вторая часть все еще сопротивлялась.
Маленькая часть, спрятанная в глубине. Этакий червячок, вертлявый и вредный, который сейчас настырно шептал: “Очнись, глупая Таша! На что ты надеешься? Это ведь Айзен! Забыла, как он обещал превратить твою жизнь в кошмар? Вот, именно это сейчас и происходит!”
Да, все именно так.
Я для него игрушка. Он использует свою силу, чтобы подчинить меня, а потом выбросит, как ненужную вещь. Потому что такие, как я, для него – грязь под ногтями…
Все это тысячу раз пронеслось в голове, пока Айзен склонялся. Его лицо приблизилось к моему, золотые глаза заслонили весь мир.
И жесткие губы коснулись моих, приоткрытых в испуганном возгласе.
Язык принца ворвался в мой рот.
Послышался стон.
Это я застонала! Но не знаю, от паники или от накрывшей меня волны удовольствия. В полном ужасе я поняла, что мы целуемся с принцем. И что я отвечаю на его поцелуй!
***
Внизу живота потяжелело."
"Я поняла, что не могу себе врать: мне нравится целоваться с Айзеном. Пусть даже и чувствую себя довольно неловко. Ведь если не считать прошлого раза, который случился во сне, это мой первый поцелуй.
Язык Айзена скользил в моем рту, подстегивал мой язык, заставляя плясать его в диком танце. Безрассудные и чувственные желания охватили меня.
Мои руки скользнули к плечам Айзена и сжали их.
Надо остановиться! Оттолкнуть его прямо сейчас. Нельзя поддаваться инстинктам! Нельзя прижимать к себе мужчину и стонать ему в рот!
Надо прекратить все это, пока не стало слишком поздно…
В глубине души я это все понимала. И даже была согласна.
Но сама лишь сильнее льнула к принцу и извивалась под ним.
Его тело надавило на мое. Поцелуй не прекращался. Мы стонали друг другу в губы. Поцелуй становился все жестче, все откровеннее. Одной рукой Айзен прошелся по моему телу. Сжал грудь, и я выгнулась, чтобы ему было удобнее.
Нас ничто не останавливало. У нас было одно дыхание на двоих. Все грани и запреты стерлись, стали зыбкими и несерьезными. Я понимала, что так быть не должно. Но мне было плевать.
