– Что значит “нет”? Тебе нужна помощь!
– Нет. Нельзя, чтобы кто-то узнал. Ректор…
– Что “ректор”?! – воскликнула я со слезами в голосе.
– Он сказал хранить твои способности в тайне…
– Но так нельзя!
– Это приказ.
– А если ты умрешь?
– Поцелуй меня.
– Что?
Последние слова он произнес очень тихим, слабым голосом. Едва выдохнул. Но я их услышала и обомлела.
В такой момент он не придумал ничего лучше, как просить поцелуя?
– Ага, – его губы чуть дрогнули. – Ты же хочешь меня спасти?
Нет, он точно не притворяется.
Может, бредит?
Рубашка на нем почти растворилась, разрушение захватывало все больше ткани и ползло вниз. Скоро Айзен останется без штанов! Но на нем самом никаких следов не было. Если не считать того, что он часто и поверхностно дышал, а воздух со свистом вырывался из его легких.
– Давай же, птичка, – прохрипел принц.
Его глаза были закрыты, кровь отхлынула от лица, губы побелели.
Он бы не стал просить поцелуй просто так. Вдруг это как-то поможет?
В любом случае я должна что-то сделать.
Нельзя бросать его здесь и нельзя, чтобы кто-то еще узнал мою тайну!
Все же мои безопасность и жизнь мне дороже.
Я была в полном отчаянии, когда упала перед ним на колени, сжала руками безвольную голову и прижалась губами к его губам.
“Только не умирай! – билось в моей голове в такт биению сердца. – Только не умирай!”
Казалось, я целую мраморную статую.
Кожа Айзена была холодной, губы – неподатливыми, аура – вся в черных дырах.
Но то ли от моей близости, то ли от поцелуя, эти дыры начали медленно уменьшаться. Будто неведомая сила вплеталась в саму структуру и “сшивала” края."
"Губы принца дрогнули и шевельнулись. Он застонал и обхватил меня руками, прижимая к себе. Тело парня полыхнуло жаром, вызывая ответный жар.
Я резко отпрянула.
Дым…
Он рассеивался, оставляя пятна разрушений на стенах и мебели.
– Я знал, что ты сможешь, – заговорил Айзен.
Мы все так же сидели на полу, причем я в не очень удобной позе.
Его лицо все еще было бледным, но глаза уже прояснились. А еще он все так же держал меня и, похоже, не собирался никуда отпускать.
– Ты дурак! – с чувством сказала я. – Ты мог умереть!
– Риск был, не спорю. Но я понадеялся, что легенды не врут.
– Какие легенды?
Он не ответил, только загадочно усмехнулся.
Мне эта усмешка совсем не понравилась.
– Знаешь, это совсем не смешно! Ты мог умереть! – повторила я, чувствуя злость.
