Тайсон. Победить или влюбиться

Внутри все горит. Меня, блядь, аж трясти начинает! Реально? «Пап»?! Какого хера?! Руки сами сжимаются в кулаки. Язык неприятно царапает зубная крошка.

— Тай, спокойно. Я сейчас объясню.

— Папа… — почувствовав мою ярость, ребенок подбегает и жмется к его ноге. Отец поднимает ее на руки.

Так мило смотрятся, я прям не могу!

— А чего у вас дверь… Тайсон, — выдыхает секретарша отца.

Мне даже оглядываться не надо, я знаю, что это она.

— Забери Лясю и закрой за собой дверь, — тихо просит великий Таир Расулович, понимая, как только что обделался передо мной.

Обойдя меня по дуге, его любовница забирает дочь и также, стараясь держаться от меня подальше, исчезает.

— Тайсон, так вышло… — начинает он.

— Не надо, — перебиваю. — Боюсь, меня стошнит от твоей лжи и лицемерия.

— Тай, нам все равно придется это обсудить.

— Ты же сам требовал, чтобы я приехал. Почему она здесь? — мне тупо интересно.

— Случайность. Пришлось забирать из детского сада. Я не знал, что она привезет Лясю в офис. Но у нас очень много работы.

Так совпало, — пытается объяснить родитель, а я медленно подхожу, чувствуя, как во мне сейчас взорвется атомный реактор.

Его голос, его попытки оправдаться и быть не таким ублюдком, как обычно, капают в огненную чашу, бурлящую у меня в груди. Мне больно. Настолько, что хочется разворотить себе ребра и потушить эту лаву, а лучше выплеснуть ее прямо на отца. Больно за мать. Она ведь его любит. Больно за то, что я давно догадывался о том, что он трахает секретаршу, но в глубине души надеялся — он не упадет так низко.

Ребенок — это перебор. Это вторая семья на стороне. И эту семью он любит, продолжая задрачивать меня по поводу и без. Значит, сука, знает, что такое чувство существует. Тогда какого хера лезет ко мне и пытается все сломать?!

Потому что я единственный, кто несет в своих венах нашу фамилию и ему хочется ее выгодно пристроить. Даже не меня! Я — лишь средство для достижения целей и реализации его «хотелок».

— Тай, ты должен понять меня сейчас не как сын, как мужчина, — продолжает отец.

Эти слова становятся последней каплей. Бурлящая чаша внутри меня переворачивается, заливает кнопку атомного реактора, запуская его на всю мощность. И эту мощность я перенаправляю в тело, в мышцы, в руки. С одного профессионального удара всаживая кулак отцу в морду. Он теряется. Из носа алой струйкой течет кровь. Удар с левой разбивает ему губу. Потеряв равновесие, отец в своем дорогом костюме падает на пол.