От короля зависит королевство и он должен делать только то, что нужно, а не то, что хочется. Поверь, мокрица умная. Она эту хуету тоже осознает. А вот твой сын – нет. И ты беспокоишься о том, что Даглас утянет ее на сторону плохих поступков. То есть, к себе в кровать. Охуеть, однако. Насколько же это скучный разговор.
- Ты можешь уйти.
- Вообще из дворца?
- Нет.
- Блядь, - в голосе Жреца послышался сарказм. Он подкурил сигарету и запрокинул голову. – Все, что ты хотел сказать мокрице, я могу уместить в одной фразе, - Жрец еле заметно повернул голову в мою сторону и, выдыхая дым, сказал: - Кронпринц влюблен в тебя по самые яйца и из-за этого может натворить дохуя ошибок, а они для него недопустимы, поэтому попытайся мягко его отшить, чтобы он мог жениться на той, которая будет соответствующей.
- Лаконично, - холодно произнес король.
Жрец лишь пожал плечами.
- На этом разговор окончен?
- Да.
- Пошли, мокрица.
Вставая с дивана, я поклонилась королю и пошла за Джейкобом.
- Что это за чушь? Тейлор не может быть влюблен в меня. У него возможно чувство собственичества, или спортивный интерес, но никак не любовь, - сказала, уже когда мы вышли в коридор.
- Вообще-то он реально сохнет по тебе. Я бы даже сказал, что Тейлор на тебе двинулся, - Жрец сонно потер лицо ладонью.
- Невозможно, - ответила твердо. Я никогда не сомневалась в словах Жреца, а сейчас именно это и делала.
- Король не тот человек, у которого вообще может возникнуть желание разговаривать с девушкой о чувствах, которые к ней испытывает его сын.
Возникла крайняя необходимость.
- Вы прочитали Тейлора и увидели в нем нечто такое? Когда? – у меня губы дрогнули. Я все еще считала, что меня не за что любить. Кривая. Косая. Никчемная. Даже взаимоотношения с Джереоном были построены в основном на том, что у него не было выбора. Но все равно я для него хотела быть идеальной женой и надеялась, что он отплатит мне теплотой в наших отношениях.
Мы можем быть счастливы. Я в этом уверена.
- Прошлой ночью, но я его паршиво читаю. Кровь все еще мешает.
- Я не верю, в то, что он может меня любить.
- Твое право.
На следующий день, в университете, я вновь видела Тейлора. На каждой перемене. Однажды, даже в безлюдном коридоре. Он перехватил меня. Вернее, опершись рукой о стену, преградил путь и, наклонившись подобно хищному чудовищу, сказал:
- Преклонитесь, Верховная Светлость.
Я поклонилась.
