Я хотел бы, чтобы он сдох, но я понимаю, что, если меня не будет рядом с тобой, я могу доверить тебя ему и знать, что с тобой все хорошо.
- Значит, мне не стоит его бояться?
- Тебе – нет. Блядь, иногда чувствую себя отцом одной бестолковой мокрицы.
Джейкоб не докурил сигарету, но отбросил ее в сторону.
- Иди ко мне, - он протянул ко мне руку.
Я хотела спросить зачем, но не стала. Подошла. Джейкоб положил ладонь на мою талию, а потом, наклонившись, своим лбом прикоснулся к моему. Я замерла.
Затаила дыхание. Поза была слишком неоднозначной, но я не успела спросить, что она означала. Жрец произнес:
- Прости. Будет очень больно.
На меня что-то нахлынуло. Буйно. Резко. Словно цунами. Раздирая на куски и изувечивая сознание. Больно настолько, что мне хотелось кричать, но я не могла издать даже хрипа.
Изначально я не могла понять, что это такое. Оно напоминало сплошной комок боли и лишь со временем я начала разбирать отдельные эмоции. Слезы, страх, едкое одиночество и мир в черных, кровавых тонах.
Боль от избиения и унижения. Желание закрыться, а лучше исчезнуть. Перестать существовать. Так, словно жить было невыносимо.
Из этого состояния я вынырнула так же внезапно, как попала в него. Только эмоции так просто не ушли. Они продолжали душить.
- Тише, мокрица. Все хорошо, - отдаленно я ощущала то, что Жрец обнимал меня. Гладил по спине. А я плакала и все так же задыхалась.
- Что это? – спросила, еле выдавливая из себя слова и ладонями сжимая ткань его кофты с такой силой, что пальцы немели.
- То, что чувствуют некоторые студенты. Я передал тебе осколки примерно тридцати человек.
- Им больно…
- Да, мокрица. Охуеть, как больно. Ты сказала, что травля по отношению к тебе это только детский сад. Для многих такое, как кровоточащие раны. Чувствуешь это? То, как им плохо?
- Да…
- Отлично. Я этого и хотел.
Джейкоб больше ничего не говорил, но я не нуждалась в словах. Утопая в этих ощущениях, словно в кипятке, незримо внутренне менялась.
Принимала боль других и, оказывается, это было столь же нужно, как и воздух.
Я долго находилась в объятиях Жреца. В них не было ничего интимного. Мы вдвоем это понимали. Но я лицом прижималась к его кофте, а Джейкоб гладил меня по волосам и спине.
Лишь отдаленно я поняла, что началась перемена. Услышала то, что прозвучал звонок. Разжала пальцы и отстранилась от Джейкоба.
