Настолько сильную, что, казалось, мне станет легче только если я причиню себе физический вред.
Все это нахлынуло настолько внезапно и было слишком мощным, из-за чего я далеко не сразу поняла, что происходит. Почему я смотрю на себя со стороны? Почему так сильно себя ненавижу?
И лишь со временем я осознала – все эти чувства и воспоминания принадлежали Абель.
Мне хотелось захлебнуться и перестать дышать. Вынырнуть из этого кошмара, но Жрец стойко удерживал в нем.
А тем временем в голове возник первый вопрос:
«Почему она, а не я?»"
"Затем меня вовсе затопило мыслями и они олицетворяли не просто слова, а эмоции, из-за чего внутри все бурлило и я становилась сама не своя.
Наполнялась ощущениями Абель. Того, сколько в ней было амбиций и насколько недооцененной она себя считала, но заслуженного получить не могла так как родилась в семье бедных аристократов.
Я же для нее была, как личный триггер.
Можно было бы сказать, что ее раздражали неравные условия нашего будущего, хотя мы исходили из одного рода.
Но хуже было то, что по ее мнению я была недостойна такого будущего. Безбожно красивого, влиятельного мужа и богатства.
Я бы не оценила. Я же простота и замухрышка, радующаяся пачке чипсов. Кинь мне кость и я уже буду визжать от счастья. Мне много не нужно. Я не заслуживаю и уж точно не оценю. Она бы уготованную для меня судьбу приняла бы с большим достоинством и надлежащими потребностями.
Мне было трудно целиком и полностью распознать эмоции Абель. Их было слишком много и они набрасывались на меня одновременно, но раз за разом я слышала все тот же вопрос: «Почему она, а не я?»
Словно Абель считала, что если и было какое-то пророчество, то Жрец точно ошибся и женой Джереона должна была стать не я, а она.
Из этого ада я выходила так же внезапно, как и попала туда, но некоторое время еще не могла понять того, что вновь оказалась в реальности.
Меня все еще переполняли эмоции Абель. В основном ненависть ко мне, а еще желание причинить физическую боль, из-за чего, я, не в силах сдержаться, ногтями впилась в собственную кожу.
Оставляя на ней ранки и начиная их еще сильнее расцарапывать.
- Блядь, мокрица, - я ощутила, как массивные ладони сжали мои запястья и прижали к стене. – Успокойся.
- Я… Я не могу… - некоторое время я действительно не могла совладать с собой. Лишь когда Жрец прижал к себе и обнял, мне стало немного легче. Тепло его тела помогло более четко ощутить реальность.
- Ревешь?
- Нет, - прошептала. Хоть и была близка к этому.
