В первую очередь тех, чьи дети были вожаками и подлежали наказанию. Но постепенно к ним присоединялось все больше и больше родов.
В чате началось соответствующее обсуждение:
Милинг: «Рейчал, это правда, что некоторые из тех, кого твой отец лично приглашает присоединиться к нам, отказываются?»
Родер: «Да. Мы всех запоминаем. Позже они за это поплатятся»
Милинг: «Это шавки короля. Вот бы казнить их. От таких ничего хорошего ждать не стоит»
Я тут же сделала скрин.
Родер: «Не переживай, дорогая Дакота. Наказание для них будет соответствующее.
Мой отец с этим разберется»
Артор: «Рейчал, а что с королевством Староны? Они свою армию хотя бы к границам подведут? Нам бы больше уверенности в своих силах»
Родер: «Их армия и так уже там»
Я опять сделала скрин и тут же отправила его Розену. Хотя как раз о наличие другой армии рядом с границей они знать должны.
Джит: «Хочу напомнить – те, кому скоро на допрос к Вордам, уходите из чата и чистите все, что может быть компрометирующим. Они забирают телефоны и я уверен, что они их просматривают»
Милинг: «Прекрати.
Мы и так все это понимаем»
После того, как я отправила эти скрины Розену, прошло полчаса и он написал:
«Ваши действия, Верховная Светлость Доми»
Я тут же спросила у него:
«Значит ли это, что эту фракцию зацепили?»
«Да. Через час дам больше информации. Пока что она не полная, но Верховная Светлость Де Адар сообщил, что уже на данном этапе вы можете вступать в действия»
Своего выхода я ждала, как ничто другое, ведь изначально Джейкоб сказал, что моя очередь появиться возникнет лишь в тот момент, когда вина фракции в попытке поднять бунт будет неоспорима и начнется период погашения скверны.
То есть, мой выход означал нашу победу. Еще не остаточную, но находящуюся настолько близко, что можно было сказать, что она уже у нас в руках.
С моим вступлением в действия, начинался следующий этап. Розен уже предупредил о нем Вордов и стража начала собирать всех студентов в главном зале. Пока это происходило, я перенеслась в башню и переоделась.
Привела себя в порядок и вернулась в университет.
К этому моменту уже все были собраны. Студенты выглядели вымученными и такими же нервными. Но при этом они постоянно переглядывались и тихо перешептывались. Когда же я вышла на сцену, на которой обычно стоял ректор, выступая с речью перед учащимися во время тех или иных событий, все резко замолчали.
В искусственном свете множества лампочек я видела, как учащиеся побледнели. Меня тут увидеть не ожидали.
