Просто прикасаясь и обжигая кожу горячим дыханием. – Теперь ты по всем пунктам моя.
Он понес меня дальше, а я, затихнув, уже теперь не могла прийти в себя от нахлынувшей нервозности.
- А моего мнения вы не хотели спросить? – спросила, вновь жмурясь. Уже теперь смотреть на Тейлора для меня было слишком невыносимо.
- Нет.
- Какой же вы ублюдок.
- И при этом, твой будущий муж.
- Ненавижу вас.
Он подошел к спальне и толкнул дверь. После этого занес меня в ванную комнату.
- Ты зациклена на своем долге и кроме него ничего не видишь.
Теперь твой долг это я, - он поставил меня на ноги, но тут же положил ладонь на мою талию и одним движением притянул к себе. Так, что я врезалась в его тело и тут же была прижата к нему массивными руками. – Я могу быть грубым. Возможно, жестоким, но я заставлю тебя увидеть меня.
- Я на вас уже насмотрелась, - я опять уперлась в него руками. Насколько же Тейлор огромный.
- Не так, как можешь. Ты любишь правила. Значит, у нас все будет по ним. Возможно, временами больно, как сейчас, но я сделаю тебя счастливой.
Может, сейчас ты меня ненавидишь и не веришь мне, но у моей женщины будет все.
- Выйдите. Я хочу принять душ.
- Я тебя помою.
- Нет, - слишком резко и категорично. – Мне нужно побыть одной, - пересилив себя, я добавила – Пожалуйста.
Тейлор провел рукой по моей спине. Медленно. Толи собственническое движение. Толи такое, с которым он пытался меня успокоить, но сейчас одно его присутствие для меня являлось, как вспышка яда.
- Тебе не больно? Как ты себя чувствуешь?
- Нормально.
Уйдите.
Даглас убрал свою руку и отстранился.
- Я сварю тебе кофе. Сколько ложек сахара положить?
- Без сахара.
- Колючая Полторашка, - отстраняясь, он наклонился к моим губам и оставил на них жаркий поцелуй. Собственнический. Для меня подобный ожогу. – Я скоро приду.
Лучше бы он вообще не возвращался.
Стоило Тейлору уйти, как я тут же пошла к душевой кабинке. Потянувшись к крану, ощутила, что у меня по ноге потекла какая-то жидкость. С опозданием осознала, что это было.
Тейлор кончил в меня.
Я вновь с силой зажмурилась. Сделала это уже в который раз за последние несколько минут, после чего на ощупь нашла кран и включила воду. То остервенение с которым я пыталась отмыться, трудно передать словами.
Создавалось ощущение, что я предпринимала попытки мылом и водой смыть всю эту связь с Тейлором, но ведь это невозможно. И девственность мне не вернуть, а с ее потерей я так же потеряла всю устойчивость, которую имела.
