Перед такой женщиной только на колени упасть…
Улыбающаяся, волосы заплетены в толстую косу, за спиной лук и пустой колчан, она легко, словно играючи, спрыгивает с лошади. Хлопает животное по шее, поворачивается и застывает на месте, глядя на меня.
Алина
— Что ты здесь забыл?!
— Я… ты такая красивая, — выдыхает он, не сводя с меня глаз.
Первая секундная радость — приехал! нашёл! — тут же сменяется злостью. Как говорится, фиг вам, «национальная индейская изба», товарищ полковник!
Впрочем, по его виду и так понятно, что он не ждёт особо бурных восторгов с моей стороны.
— Алина, я… хотел поговорить… хотел объяснить… хотел извиниться, — наконец выдаёт он.
— Путаетесь в показаниях, Полкан Игоревич, — расправляю плечи, продолжая держать Звёздочку в поводу.
Слегка тяну лошадь за собой — надо отвести её в конюшню, почистить. Мужчина идёт следом. У дверей нехотя поворачиваюсь.
— Лучше не заходи.
— Почему?
— У меня, как выяснилось, аллергической реакции на лошадей нет. Но риск был высокий. У тебя тоже высокий, из-за аллергии на шерсть, — поясняю неохотно.
— Хорошо, — он слабо улыбается, — я подожду здесь. Спасибо, что предупредила.
— Не обольщайся, — бурчу себе под нос. — Не хватало ещё тут откачивать тебя.
Завожу Звёздочку внутрь, довожу её до стойла. Подхватываю с полки щётку со скребницей. Вот пусть стоит теперь и ждёт, пока не закончу! Но мой план рушится — из-за угла выходит Юлия.
— О, Алин, ты уже вернулась? Ну, как всё прошло?
— Хорошо, — невольно улыбаюсь. — Звёздочка — лучшая напарница!
— Это точно, — улыбается девушка, подходя к нам.
— Ладно, давай, я сама её почищу. А ты иди, тебя вроде там ждут? — подмигивает.
Вдаваться в подробности не хочется, так что я, вздохнув, прощаюсь с лошадкой, обещаю, что как-нибудь приеду покататься, и выхожу из конюшни. Полкан тут же отлипает от стены, у которой стоял, прислонившись.
Мрачно смерив его взглядом, иду в главный корпус базы отдыха, где находится большая гостиная и столовая. Туда надо отнести весь реквизит. Всё это время мужчина, как приклеенный, не отстаёт от меня.
А я успеваю накрутить себя до такой степени, что искры из глаз летят.
Приехал он! Соизволил! Ни словечка от него не было с самого дня, как я ушла из офиса, а теперь ходит с видом побитой собаки!
Сердито пыхтя, стягиваю с себя колчан, осторожно кладу лук. Откладываю и хлыст, пристёгнутый к поясу — надо было его Юле отдать, а у меня из головы вылетело.
— Так и будешь молчать? — слышу осторожное из-за спины.
