— Не надо, — мотаю головой, шмыгаю носом. — Всё и так нормально.
— Алина, — угрожающе наступает на меня Богатырёв, — я же говорил: со мной не спорить!
— Да-да, помню, мнение есть ваше и неправильное! — язвлю в ответ. — Но коль скоро это я тут промокла до трусов по вине вашей секретарши, то позвольте мне уж самой решать, что делать, а что нет!
Вызверившись, отхожу от него подальше, плюхаюсь на диванчик, стоящий возле стены, скидываю туфли и начинаю, пыхтя от злости, снимать промокшие чулки, которые неприятно холодят раздражённую кожу.
Заканчиваю, поднимаю голову и замираю.
Застывший на месте Полкан остановившимся взглядом смотрит на мои голые ноги.
Мне вдруг непонятно отчего становится весело.
— Полкан Игоревич, — зову его, тщательно сдерживая улыбку.
Ноль реакции.
— Полкан Игореви-ич! — повторяю погромче, и мужчина наконец поднимает голову. — Сфокусируйтесь, пожалуйста!
— А? — отзывается он растерянно."
"— Сосредоточьтесь, говорю, — прикусив губу, чтобы не заржать, осторожно поднимаюсь, стараясь не светить разными частями тела.
Всё-таки рубашка — это не платье, хоть она и доходит мне до середины бедра.
Невероятно, но Богатырёв, по-моему, слегка смущается. Во всяком случае резко делает пару шагов назад и отводит глаза. Хотя, конечно, по-настоящему смущённым его даже представить невозможно.
— Мне придётся уехать домой, переодеться, — слегка развожу руками в сползающих ниже кончиков пальцев длинных рукавах. Блин, я в этой рубашке как Пьеро.
— Да. Да, конечно, — кивает мужчина. — Накинь сверху пиджак и пойдём.
— Куда? — спрашиваю растерянно.
— Закину тебя домой, а потом поедем на следственные действия. Времени как раз должно хватить, — он уже полностью сосредоточен, бросает взгляд на часы. — Надеюсь, тебе, чтобы привести себя в порядок, нужно не два часа?
— Нет, конечно… стойте, но… — я смотрю на него удивлённо, — вам же неудобно, то есть, зачем я буду вас…
— Ты хочешь ехать или нет? — Полкан поднимает брови.
— Да! — киваю тут же.
— Тогда к чему эти реверансы? — он пожимает плечами.
— Если бы мне это было неудобно, я бы не предлагал. Идём! Только не забудь… собрать всю одежду, — кивает на лежащие на стуле юбку и рубашку. Сверху весь этот «натюрморт» гордо украшает кружево чулок.
Покраснев, подхватываю комок одежды, сворачиваю потуже, чтобы не светить.
— Извините, — отвожу глаза. — Я… надеюсь не будет никаких проблем…
— О каких проблемах ты говоришь? — Богатырёв складывает в папку какие бумаги со стола, но тут поднимает взгляд на меня.
