Он подпихивает меня вверх, подхватывает рукой под ягодицы, вклинивается коленом мне между ног и от этого касания там всё тело прошибает таким желанием, что я ахаю, ещё крепче вцепляюсь в каменные плечи, прижимаюсь к нему сильнее — и с каким-то упоением ощущаю твёрдую выпуклость, упирающуюся мне в бедро.
Осознание того, что он меня хочет — хочет! меня! — приводит в такой восторг, что дыхание перехватывает. Закидываю руки ему за шею — только бы не отпускал, только бы продолжал! А мужчина запускает пальцы мне в волосы, оттягивает пряди назад, заставляя запрокинуть голову и уже абсолютно бесстыдно подставлять под его поцелуи не только губы, но и шею, ключицы и…"
"И вот тут он останавливается.
Замирает, продолжая стискивать меня в крепких объятиях, и я чувствую только сбитое, рваное дыхание на своей коже. А потом медленно разжимает руки и отпускает.
Меня тут же накрывает ознобом, с трудом сжимаю зубы, чтобы они не стучали. Я уже вижу по его лицу, что он собирается сказать.
— Алина…
— Молчите, — шепчу отчаянно.
— Просто молчите сейчас!
Я не выдержу, если он попросит прощения. Если скажет, что это была ошибка. Что он не должен был так поступать. Я сорвусь в истерику.
Трясущимися руками поправляю на себе одежду, провожу моментально заледеневшими пальцами по растрёпанным волосам. Мне жутко холодно, только губы горят огнём.
— Алина, я…
От сожаления в его голосе становится ещё хуже. Выпрямляюсь, расправляю плечи так, как если бы вставала в стойку, готовясь к стрельбе, поднимаю голову, встречаю его взгляд.
— Полкан Игоревич, — выдавливаю из себя, — у вас есть какие-то поручения для меня?
— Нет, — мужчина теряется, — какие у меня могут быть…
— В таком случае, полагаю, мне нужно вернуться в агентство.
— Пойдём, я тебя…
— Я доеду с Максимом, — перебиваю и вижу, как он резко мрачнеет.
Не став дожидаться ответа, выхожу из здания. Это просто какое-то чудо, что нас с ним никто не застал.
— Ух, Алина! — Макс встречает меня на площадке перед входом.
— Ну ты блин!.. Охренеть!
От искреннего восхищения в голосе парня мне становится чуть полегче.
— Фото хоть нормальные вышли? — заставляю себя улыбнуться, и опер смеётся.
— Да всё отлично, — отмахивается, — его жене сейчас не до того будет.
Оглядывается на здание, из которого, разговаривая со следователем, выходит Богатырёв. Мужчина кидает на нас хмурый взгляд и отворачивается. Отвожу глаза, потому что если буду долго на него смотреть — точно разревусь.
