Как невинная девочка может изображать прожжённую шл… хм, секретаршу?
Если б я знал.
Она вдруг соскальзывает с моих колен и опускается на пол рядом с креслом. Встаёт передо мной на колени сама и тянется вперёд, поглаживая бёдра.
— Ты…
Не успеваю ничего сделать. Умудрился же именно сегодня надеть те брюки, которые ношу без ремня… Она быстрым движением расстёгивает на них пуговицу и просовывает внутрь руку.
Хватаю ртом воздух, но Алина даже не думает медлить. И спустя какую-то секунду я уже чувствую её ладонь на коже.
— Малышка, — выдыхаю с трудом.
Мы же… в офисе, мать его… А эта маленькая бестия, метнув на меня пронизывающий взгляд, сдвигает ткань, высвобождая всё, что и так уже стоит колом, смыкает пальцы и медленно, поглаживая, ведёт рукой.
С силой сжав зубы, откидываю голову назад. Меня разрывают на части два желания — требовать, чтобы она прекратила, и молить, чтобы не останавливалась. И только успеваю решить, что первое всё-таки предпочтительнее, как Алина, склонившись вперёд, делает то, чего я совсем не ожидал.
Её губы и подрагивающий кончик языка оказываются на таком месте, что я еле успеваю прижать ко рту и прикусить сжатый кулак, чтобы не опозориться и не кончить в ту же секунду. Но стон сдержать нихрена не удаётся. И самое ужасное — или прекрасное — Алина явно сразу понимает, что именно так на меня подействовало, потому что тут же повторяет это снова с ещё большим энтузиазмом, вышибая мне искры из глаз.
Чуть не взвыв, вцепляюсь руками в ручки кресла. Дьявол!.. Я и минуты не продержусь…
Ещё одно движение языка вызывает какие-то запредельные ощущения.
За ним ещё одно… и ещё…
Остатками расплавившегося мозга понимаю, что не должен, не могу так поступить с молоденькой девушкой. И уже находясь на пределе, быстро, не слушая удивлённого возгласа, дёргаю её с колен и впиваюсь во влажные губы, глуша в них стон и одновременно сжимая себя рукой.
Не помню, чтобы хоть раз в своей жизни я чувствовал нечто подобное.
— Маленькая хулиганка, — шепчу ей, задыхаясь.
Она негромко смеётся, отстраняется, давая мне привести себя в порядок, и тут мы оба вздрагиваем от стука в дверь.
Я не успеваю ничего сообразить, как Алина уже ныряет под стол — к счастью, это глухое трёхстенное пространство.
— Какого?!..
— Тихо! — снизу раздаётся шипение. — Застегнись!
— Полкан? — дверь открывается спустя несколько секунд, которых мне с трудом хватает.
В кабинет заглядывает мой зам.
— Да, Паш, что такое? — тянусь к ближайшему документу на столе, хватаю ручку.
