— Ну да, я же сказал, — улыбаюсь, пресекая очередную попытку Алины слезть с моих колен.
— Замечательно, сынок, — по голосу слышно, как матушка воодушевилась. — Мы тебя ждём! Приготовить тебе что-нибудь вкусненькое? Хотя что я спрашиваю, ты же питаешься как попало.
Ну вот не может не высказать. Пока она не завела свою любимую тему насчёт моей женитьбы, торопливо говорю:
— Ладно, мам, мне пора. И не убивайся на кухне, я с вами еду увидеться, а не поесть. Всё, до завтра!
— До завтра, сынок!
Отключаюсь, бросаю мобильный на стол и снова обхватываю двумя руками талию Алины, прижимая девушку к себе.
Какая же она хрупкая, кажется, двумя пальцами переломить можно.
— Не переживай насчёт этого, — она говорит первая. — Я вполне могу…
— Поехать со мной, — договариваю вместо неё.
— Ч-что? Нет, Полкан, это же… — она нервно прикусывает губу. — Ты к родителям едешь, они соскучились, и вообще… а я ведь…
— А ты — девушка, с которой я встречаюсь, — легко целую её. — Вот и познакомитесь. И будет повод закончить встречу пораньше, а то мать с меня с живого не слезет, если я один приеду.
Алина бросает на меня странный взгляд и словно хочет что-то сказать, но не решается.
— Что такое? — смотрю на неё, подняв брови.
Она неуверенно ёжится, а затем расправляет плечи, и я сдерживаю улыбку. По этому движению сразу понятно — моя амазонка собирается высказать что-нибудь решительное, что может мне не понравиться. Хрупкая, хрупкая — а характер у малышки будь здоров.
— Ты только не обижайся, — начинает негромко, — но я считаю, ты не прав.
Неожиданно. Гляжу на неё, ожидая продолжения, а Алина говорит:
— Она твоя мама, неужели ты не понимаешь? Беспокоится о тебе, хочет тебя увидеть… Ты даже не осознаёшь, как тебе повезло. Родители ведь не вечные, — отводит взгляд, голос становится ещё тише. — Я бы многое отдала, чтобы увидеться с мамой ещё хоть раз. Поговорить с ней."
"Всего лишь несколько простых слов. А меня затапливает невыносимым чувством стыда. Мамины нотации никогда так не действовали, а тут…
— Господи, Алин, я… не подумал, — прячу глаза, обнимаю её крепче, — прости…
— За что ты передо мной-то извиняешься? — она пожимает плечами, закидывает руки мне на плечи.
Кое-как справляюсь с собой.
— И как только ты умудряешься, — шепчу ей, — быть такой…
— Какой? — улыбается, откидывается немного назад, в глазах появляется хитринка.
— Удивительной, — не в силах сдержаться, прижимаюсь к мягким сладким губам.
