Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

— Алина, — рядом со мной появляется стакан с водой, но я отталкиваю руку, вода расплёскивается.

— Сядь! — на мои плечи опускаются сильные ладони, давят вниз, и я плюхаюсь на стул. — Выпей! — новый стакан ставится на стол, ко мне двигают упаковку бумажных салфеток. — И успокойся!

Пытаюсь последовать совету, но выходит хреново. Делаю глоток воды, вытираю платком выступившие слёзы. Полкан тем временем отходит к своему месту. Павел сидит, сложив руки на груди, и равнодушно меня разглядывает. Сволочь! Гадёныш! У-у-у, убила бы!!!

— Алина, — Полкан обращается ко мне, и я поднимаю на него глаза.

 — Сейчас ты возьмёшь вот это, — протягивает мне лист бумаги, — и напишешь заявление. Об увольнении по собственному желанию.

— Ч-что? — у меня пропадает голос.

— А чего ты ждала? — опять вступает заместитель. — Что в агентстве будут терпеть засланных казачков?

— Павел! — рявкает в его сторону Полкан, но тут же снова берёт себя в руки.

— Каких засланных казачков? — я снова взвиваюсь. — Я что, по-вашему, работаю на кого-то? Кому нужны эти договоры, что в них такого, что…

— В них были данные о фирмах-однодневках, созданных специально, чтобы облапошивать невинных покупателей жилья, — пафосно произносит заместитель.

 — И это были единственные сохранившиеся сведения, благодаря которым можно было выстроить цепочку и попробовать доказать связь и преступный сговор между несколькими компаниями. А теперь благодаря тебе у нас их нет — и люди, которых эти сволочи обманули, не смогут вернуть свои деньги!

— Павел! — в очередной раз, но теперь уже предостерегающе говорит Полкан.

— И вы что, считаете, что меня нанял кто-то из этих строителей, чтобы… чтобы я уничтожила данные? — перевожу взгляд с одного мужчины на другого.

— Догадливая, — зам картинно хлопает в ладоши. — Хотя… может тебе это и пришло в голову, потому что это правда, м-м?

— Хватит! — Полкан с резким хлопком опускает ладонь на стол. — Алина, пиши заявление. На моё имя!

Сглотнув комок в горле вместе со слезами, пододвигаю к себе листок бумаги и дрожащей рукой вывожу нужный текст.

— Отлично, — у меня забирают готовый документ.

— Я могу идти? — встаю, вздёргиваю голову, выпрямляю плечи.

— Да, можешь, — Полкан кивает. — Пропуск отдашь на охране, когда выйдешь. И… я не советовал бы тебе сейчас уезжать из города.

До боли прикусываю и так уже обкусанные губы, смотрю прямо на него долгим взглядом. Вспоминается вдруг, что мне сказала Ксения Владимировна. Что он проверяет всё и всегда.