Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

Беру бумаги, раскладываю перед собой, начинаю просматривать… Да быть того не может!

— Откуда?! — подскакиваю с места, хватаю парня чуть не за шкирку, встряхиваю. — Где ты это взял?!

— П-полкан Иг-горевич, отп-пустит-те! — хрипит студент.

Отшатываюсь, стараясь взять себя в руки. Саша, прокашлявшись, поднимает на меня глаза.

— Полкан Игоревич, простите, пожалуйста…

— Кратко и по существу, — обрываю я его. — Твои муки совести меня не интересуют.

— Я… — он вздыхает, — я, понимаете, диплом планировал писать по мошенническим схемам в сфере недвижимости.

Ну, сами знаете, как делают, с третьего по пятый курс — по курсовой работе, потом их объединить, дописать — и диплом готов.

— Ещё ближе к делу, — говорю угрожающе.

— Я… ксерокопии самовольно сделал, — тихо говорит этот… отличник, мать его. — Мы с Алиной собирали информацию для Павла Сергеевича. Мне попалось вот, подходящее, я и сделал по одной дополнительной копии. Решил подробнее изучить, чтобы потом в работе использовать. Там же основная информация есть — без особых подробностей, но я подумал, что пока этого достаточно.

— Ты понимаешь, что за такое тебя уволить мало? — спрашиваю его почти ласково. — Разглашение информации, использование внутренних материалов агентства без согласования с руководителем… Это так теперь учат будущих юристов?

Саша ещё сильнее сжимается. Качаю головой. Сам пришёл и признался. Подруге хотел помочь. Не безнадёжен. В любой другой ситуации — полетел бы парень с волчьим билетом отсюда пинком под зад. Но сейчас…

— Тебе грандиозно повезло, Шведов, — обращаюсь к студенту.

 — Правда, оценить своё везение ты сможешь только через несколько лет. Сейчас ты идёшь к себе на рабочее место и продолжаешь перекладывать там бумажки. О нашем разговоре будешь молчать даже под пытками! А я тогда, — вздыхаю обречённо, — со своей стороны, возьму тебя подопечным. Писать все свои курсовые будешь под моим руководством. И диплом тоже. И не дай бог я…

Запинаюсь, потому что парень поднимает на меня глаза и так счастливо улыбается, что мне становится неловко.

— Не больно-то радуйся, — грожу ему. — Десять шкур с тебя спущу. Выживешь — юристом станешь.

— Так точно, Полкан Игоревич! Стану! — подскакивает с места этот… — Разрешите идти?!

— Вали с глаз моих, — машу на него рукой. — И улыбку убери с лица. Из-за ушей видать.

Парень испаряется, а я сажусь изучать «нелегальные копии». Здесь не всё, что было уничтожено. Но этого достаточно, чтобы спустя несколько часов я уже знал, что именно мне делать.