Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

Матильда тоже промолчала, хотя ее передернуло. Старри пришлось удовольствоваться этим. Он покинул комнату и отправился в крыло прислуги, чтобы встретить благодарных слушателей и во всех красках изобразить, как глубоко мистер Стивен был шокирован известием.

Когда он ушел, Стивен и Матильда долгое время не разговаривали. Стивен целиком сосредоточился на игре. Вскоре он глупо промахнулся – хотя считался прекрасным игроком – и оставил ей легкий шар.

– Странно, как все меняется, когда слышишь подобное, – пробормотала Матильда.

 – Почему мы сами не догадались про кинжал?

Лицо Стивена помрачнело, и она в который раз пожалела, что не может проникнуть в его мысли.

– Кто взял твой портсигар? – вдруг спросила Матильда.

– Понятия не имею.

– Я знаю, он был у Валери, но трудно поверить, что она могла отправиться в комнату Натаниэля, тем более заколоть его ножом. Я вообще не верю, что кто-либо из нас совершил преступление.

– Наверное, он сам себя зарезал.

– Что за ерунда? С какой стати?

– Чтобы свалить вину на меня!

– Непохоже, чтобы он об этом думал, когда мы виделись в последний раз, – покачала головой Матильда. – К тому же если Валери действительно оставила портсигар на столе, никто бы его не взял. Полагаю, с портсигаром связана какая-то загадка, но ума не приложу, как ее решить."

"Стивен невнятно пробормотал что-то, видимо, не желая продолжать беседу, и посмотрел, сколько шаров лежит на полке.

Матильду одолело сомнение: а что она о нем, собственно, знает? Может, у него возникли проблемы с деньгами, которые он скрывал? Его напугали угрозы дяди? Он всю жизнь строил наполеоновские планы, и только наследство давало ему средства их осуществить? В Стивене было что-то черствое, грубое, жестокое, это проявлялось, например, в том, как он вел себя с Джозефом или Валери. Ему было плевать, что он мучает людей: он мучил самого себя и, очевидно, считал это достаточной причиной, чтобы быть безжалостным с другими.

Тут ее мысли обратились к его сестре, и Матильде показалось, что она попала в какой-то кошмарный сон. Могла ли Пола ради ничтожной пьесы зарезать старика, который искренне любил ее? Неизвестно. Матильда вообще не представляла, что творится у нее внутри. Она видела лишь взбалмошную, неуравновешенную молодую женщину, вечно одержимую новыми проектами.