Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

Старый друг? Или невинное дитя, вчерашняя школьница? Или бедный молодой человек, одержимый своим писательским талантом? Как я могу желать, чтобы кто-то из них оказался виновен? Считайте меня старым дураком, но я молю Бога, чтобы вам никогда не пришлось пережить тех нравственных мучений, которые мне приходится испытывать.

Хемингуэй оценил его красноречие и душевный пыл, но он неплохо разбирался в людях и знал, что если Джозефу дать волю, тот превратит расследование в драматическое представление с самим собой в главной роли.

Поэтому инспектор быстро вернул разговор в нужное русло, спустив Джозефа с небес на землю:

– Пока я не вижу смысла обсуждать, кто мог это сделать и кто не мог. С вашего позволения, я всего лишь старался попросить вас освежить в памяти момент, когда вы и ваш племянник вошли в комнату мистера Джерарда после убийства.

Джозеф вздрогнул и закрыл глаза рукой.

– Нет, нет, я не могу!

– Но вы все-таки попробуйте, – настаивал Хемингуэй, словно уговаривая ребенка. – В конце концов, это произошло только вчера.

Джозеф бессильно уронил руку.

– Только вчера! Невероятно! Мне казалось, миновала целая вечность!

– Могу вас заверить, что это не так, – сухо возразил инспектор. – Итак, когда вы поднялись наверх и хотели позвать брата к ужину, то увидели у двери его камердинера?

– Да. И у меня сразу появились подозрения: что-то не так. Он сказал, что стучал, но ему не ответили, а дверь закрыта. Я помню все очень отчетливо.

– Что было дальше?

Джозеф сел на стул и оперся локтем о стол.

– Я попытался открыть дверь и позвал брата.

Ответа не последовало. Я забеспокоился. Увы, я еще не знал, как ужасна правда! Подумал, что он заболел или упал в обморок. Вскоре я позвал Стивена.

– Вы надеялись, что он чем-то вам поможет, сэр?

Тот неопределенно взмахнул рукой.

– Я сделал это машинально. Решил, что одному мне не хватит сил взломать дверь. Потом они с Фордом выломали замок, и я увидел своего бедного брата, лежавшего на полу так, словно он спал.

– Как вы поступили, сэр?

– У меня кровь застыла в жилах.

Все кружилось перед глазами. Я сразу почувствовал, что случилось самое худшее. Но человек всегда на что-то надеется.

– А мистер Стивен? Он тоже на что-то надеялся? – невозмутимо спросил Хемингуэй.

– Полагаю, да. Я слышал, как он послал камердинера за бренди. Но затем он догадался, что все кончено. Я упал на колени рядом с братом, а Стивен произнес: «Он мертв».

– Он так быстро это понял?

– Да. Сначала я ему не поверил. Попросил Стивена принести зеркало.