Такая Империя

Помимо мертвых тел, вокруг валялось много камней, которыми шаманы забрасывали стены. Чтобы не потерять добычу, мальчишка, названный по недоразумению боевым конунгом, запретил использовать силу огня.

— Наших мертвых считали? — схватил воина за ворот кожаного доспеха предводитель.

— Еще нет, — мотнул головой в ответ тот, но тут же добавил: — Я только троих из наших видел!

— Так считай! Считай всех, кроме баритонцев! — рявкнул он и отбросил воина.

— Кольт! — выскочил из-за угла ближайшего склада здоровяк из медведей.

— Чего долго так? Спалили бы и делов!

— Конунг боевой плетей обещал за огонь в остроге, — нахмурился сотник.

— А что он тебе еще обещал?

— Руки отрубить обещал, если хоть одну бочку сломаем, — честно ответил соплеменник.

— Что-то ты боевого конунга чаще слушать стал чем меня, — с прищуром поглядел на него Кольт. — Ты не продался ли случаем?

— Да ты чего, вождь? Я ж как лучше! Да и поход боевой. Закон войны гласит жестко: в походе глава один!

Вождь захрипел, собирая слюну с горла и сплюнул еще один кровавый сгусток.

— Смотри не забудь после похода, кто твой вождь, — произнес он глядя в глаза воину и кивнул в сторону откуда он прибежал. — Что вы там нашли?

— Золото. Два сундука с золотой монетой и утварью. И еще четыре с серебром. — расплылся в улыбке сотник и добавил: — Я сразу к тебе побежал.

— Хорошо, — кивнул Кольт. — Сразу к золоту двух самых крепких наших давай. Чтобы никто не вздумал руку в сундуки засунуть.

— Сделаю! — кивнул воин и опрометью бросился обратно.

Предводитель медведей подошел к ближайшему входу в большой одноэтажный ангар и заглянул внутрь.

Склад почти до крыши был заполнен огромными бочками ему по шею. У них мучилось два воина. Один был с топором — из волков, а второй с луком из «Оленьего рога».

— Бочка, — оторвался от своего занятия волк и взглянул на Кольта. — Что в бочке — непонятно. Рыбой не пахнет, по краям сургучом залита. На боку что-то написано, но по-баритонски. Непонятно.

— Отойди, — махнул рукой медведь и подхватил огромную киянку, что стояла у входа.

— За разбитую бочку — кнуты обещаны! — напомнил лучник.

— Рот прикрой, — фыркнул медведь, обводя взглядом ближайшие столбы.