Такая Империя

А вот его сестра Илеса, пяти лет, пристроилась к его спине, словно старалась согрется, не смотря, что бывший следователь укрыл их одеялом.

— Куда же мне теперь лечь, — устало произнес предводитель сил ордена и с зубным скрежетом опустился на стул.

Рука с кривыми, от неправильно сросшихся костей, пальцами протянулась к тумбе и ухватила полупустой горшочек, заполненный темно бурой мазью.

— Демоны бездны, — прошипел Родгаз, пытаясь снять истоптанные ботинки. — Как же больно…

После нескольких минут мучений, ему удалось снять обувь и задрать штанины.

Издавая хриплый шум, выдыхая через сжатые зубы, он с дрожью в руках набрал мази и щедро принялся размазывать ее на колени.

Если днем бывший следователь еще мог кое-как передвигаться, то к вечеру он уже походил на старую рухлять. Движение превращалось в адскую боль и в тяжелые дни он готов был лезть на стены от ночных болей в коленях.

Сейчас же день был довольно насыщенный и возня с детьми оказалась лишней.

Родгаз намазывал мазь на колени скрипя зубами от боли. Боль была настолько острой, что из глаз брызнули слезы, но он не позволил себе издать звука. Оставалось только медленно и размеренно выдыхать через плотно сжатые зубы и ждать пока мазь возьмет свое и боль понемногу отпустит.

— Силен, — послышался голос и калека с трудом разглядел на стуле у противоположной стены темный силуэт незнакомца. — Я наблюдал за тобой. Ты доводишь себя до такой степени примерно раз три дня.

— Кто. Ты. Такой. — процедил бывший следователь.

Вместо ответа незнакомец подался вперед и его лицо попало под освещение светильника.

— Узнаешь? — оскалившись хищными зубами спросил Амор.

— Демон! — рыкнул Родгаз и кинул взгляд на спящих детей.

— Обижаешь! — фыркнул козлоголовый. — Бог! Именно бог и никак иначе! И не смотри на меня так. Мы в одной упряжке!

Лицо Амора поплыло и перед ним предстал мужчина лет сорока на вид.

— Это мое настоящее лицо. Так я выглядел когда был человеком.

— Да? И кто же заставил тебя превратиться в демона? — хмыкнул калека, постепенно начав расслабляться.

Боль отступала и Родгаз медленно начал оседать на спинку стула.

— Ты! — оскалился Амор. — Вернее орден. Он не оставил мне вариантов. Мне и другим темным просто пришлось уйти во тьму.

— Так ты простой проклятый, — хмыкнул бывший следователь и вытер выступившую испарину на лбу.